Он был одет во все парадное. Будто весь ужас, что сейчас творился, – это долгожданный праздник!

– Видите? – обратился он к своим пособникам. – Богиню одолевает злость! В ней говорит гнев, вызванный болезнью!

– Ты – болезнь этого мира, – процедила я и дернулась, желая вмазать гаду по наглой роже.

Меня крепко держали. Не получилось.

Лоркраф на это лишь усмехнулся. Пользуясь тем, что меня обездвижили, он без страха подошел совсем близко и морщинистой холодной рукой погладил меня по щеке.

Я попыталась отстраниться, но тогда Лоркраф схватил меня за волосы на затылке. Однако в глазах окружающих это выглядело так, будто он меня успокаивает. Безумие…

– Сейчас я прочитаю целебное заклинание, госпожа. – От сахара в его голосе сводило скулы.

Лжец!

Но люди ему верили и покорно отвели глаза. Они будто знали, что «таинство магии» не для них.

– Будешь дергаться, и твои друзья умрут, – шепотом пообещал Лоркраф.

Ужасно захотелось плюнуть ему в лицо, которое оказалось непозволительно близко, но я не посмела. Что, если он не обманывает? Я не могу рисковать жизнями товарищей.

Я загнанно посмотрела в их сторону и тотчас забыла на несколько секунд, как дышать.

В пещеру через портал вошла Эттери.

Лоркраф заметил, как округлились мои глаза, и обернулся. Довольно хмыкнул:

– Как приятно видеть боль в ваших глазах, Лирида. Предательство всегда ранит.

Последнюю фразу он сказал с усмешкой, и мне подумалось, что намекает Лоркраф на Люциуса Мора. Тот мог промолчать в день моего поступления, но вмешался и подставил бывшего профессора.

– Не переживайте, дорогая, – он снова провел пальцами по моему лицу, коснулся губ, – я разрушу ваши жизни так же, как вы с Люциусом разрушили мою. Кстати, моя пташка послушно доносила все, о чем я просил…

Он снова глянул на Эттери. Та собирала в кучку деревенских, которые держали моих друзей.

Проклятье… Неужели хочет увести их через портал? Куда?!

– Поэтому, милая Лирида, я знаю о ваших с Мором отношениях. Скажите, почему сегодня он не пришел вам на выручку? Вы перестали быть ему интересны? Жаль, если так. Я-то думал, что главная слабость профессора некромантии – это вы. Было бы так приятно смотреть, как Люциус страдает, пока я буду мучить вас на его глазах…

Змеиный взгляд и голос, пробирающийся под кожу ядом, гипнотизировали. Они прогоняли из разума все светлое и доброе, остался лишь гнев.

Краем глаза я увидела, что Эттери провела через открытый портал моих друзей и их мучителей, следом шагнула в сверкающее окно сама.

Дождавшись, когда от портала не останется ни следа, я без сожалений плюнула Лоркрафу в лицо.

Он удивился лишь на миг. Это выдали его глаза. Но Лоркраф быстро вернул маску невозмутимого «посланника богини», достал из кармана расшитого жилета платок и с улыбкой вытер плевок.

– Вы такая же дикая, как ваша кошка. Я расправлюсь с вами так же безжалостно, как и с ней. И вы, и Люциус Мор еще пожалеете, что перешли мне дорогу, но будет слишком поздно.

Во мне плескался океан ярости, но я не могла его выпустить, потому что была скована чужими руками. Все, что я могла, – это скалиться и рычать, как зверь в клетке.

– Разве Люциус недостаточно страдал?! Проклятье и так лишило его всего!

– О!.. Так вы вспомнили? Тем правильнее, что я уже решил, как вас «исцелить».

Лоркраф сделал жест рукой, и оставшиеся деревенские собрались вокруг меня. Все еще крепко сдерживая, меня подняли над головами и понесли вперед по коридору.