Последствия тех лет и спустя два века терзают наш мир. Неудивительно, что люди стали иначе относиться к богам. Не только к тем, кто был действительно виновен в случившемся. Бояться начали всех.

Отток жрецов от храмов оказался огромен. Люди все чаще полагались на свою магию, вместо того чтобы черпать дополнительные крупицы силы от веры.

Но боги не могут существовать без последователей, поэтому они всеми силами борются за них. И особые дары, уникальные для каждого божества, – один из таких способов.

– Не понимаю, что вас удивляет, профессор.

Я резко развернулась, поясницей привалилась к подоконнику и скрестила руки на груди. Мор продолжал сверлить меня взглядом, полным удивления.

– Я со своей богиней не ради силы, которую она дает. Пустошь была единственным, что осталось в моей жизни после… После…

Слова замерли в горле, и это было так странно. Я многие годы спокойно говорила о гибели родителей, которую давно научилась принимать. А сейчас почему-то испытала давно забытую острую скорбь.

Нет… Нельзя! Нельзя позволять себе раскисать!

– Не поясняйте, Лирида. Я все понял. – В голосе Мора слышалось сочувствие, но для меня оно все равно что яд.

Я должна быть спокойна. Непоколебима. Но чужая жалость тому никак не способствовала.

– К чему этот допрос, профессор? И мы, кажется, начинали разговор совершенно с иной темы.

– Просто мне интересен ход вашего мышления. Я никогда не видел будущих оракулов и хочу понять, что вами движет. Что заставляет отказываться от самих себя ради…

– Хватит, – грубо оборвала я и вскинула глаза на Мора.

Профессор выглядел пораженным до глубины души. Я перебила его беспардонно и резко. Вопиющее неуважение, за которое могу получить штрафные баллы на экзамене или практике. Но меня сейчас это мало волновало.

– Зачем вы лезете мне в душу? – спросила, держа прямой взгляд профессора.

И как же приятно было видеть, что не я одна теперь испытываю дискомфорт от этой беседы!

– Буду честен, Лирида, – наконец выдохнул Мор. – Я хочу вас изучить. Именно поэтому вы в моей подгруппе. Именно ради вас я покинул Далитт на срок практики. И, нужно сказать, это было не так уж просто…

Язык чесался узнать почему? Как Мор оказался в Далитте так надолго? Почему уехать стало такой проблемой?

– Не брали выходные несколько месяцев, чтобы все разом потратить их на мою практику? – полушутливым тоном спросила я.

Мор смотрел на меня прямым, нечитаемым взглядом.

Так я угадала? Или дело в чем-то другом?

– Это слишком, – пробормотала я и почти бегом рванула к переходу в женское общежитие.

Мор поймал меня за запястье, заставляя остановиться. Не грубо и больно, но вполне твердо.

– Лирида, прошу… Сейчас вам видится, что вы – бабочка на игле, которую собираются рассматривать под увеличительным стеклом…

– Ох, спасибо! – едко отозвалась я, но все же не ушла. Почему-то было интересно, что он скажет.

– Но уверяю вас, я не собираюсь ставить эксперименты. Просто позвольте иногда говорить с вами, наблюдать, как вы работаете на практике. Позвольте понять вас.

– Зачем? – только и смогла я выдохнуть, глядя в зеленые глаза, полные надежды.

Это был странный разговор. Начиная с того, что он происходил ночью, с преподавателем, которого не было в школе несколько лет. Который приехал ради меня! И заканчивая тем, что Мор знает обо мне слишком много и хочет узнать еще больше.

– Я ученый, – улыбнулся Мор.