– Лирида, уверен, вам показалось. Вы напуганы, потому что церемония – сами понимаете какая, – все ближе. Практика, экзамены, последние дни в вашей привычной форме.

Этот намек я тоже считала. Мор о том, что скоро я перестану быть человеком. И да, не буду отрицать, хоть и жду этого момента, но в то же время страшно его боюсь. Волнуюсь. Вдруг что-то пойдет не так?

– К тому же, напомню, у вас на запястье поддельное клеймо лишения магии…

Я невольно глянула на ненастоящую татуировку и прикусила губу. Да. Об этом я как-то совсем не подумала.

– В глазах окружающих вы не магесса. Те служанки в салоне помогали вам одеваться и точно видели клеймо. Вам не о чем беспокоиться.

– Но кинжал…

– Даже если видели его, то приняли за сувенир или дорогой сердцу артефакт. Лирида, вы ведь хорошо учились и должны помнить, что будущих оракулов так просто в толпе не определить.

– Знаю. Оракулов чувствуют лишь боги. Либо они могут выдать себя сами, но лишь редчайшими способностями…

– Вот именно. И вы прекрасно знаете, что даже оживление скелета или прыжок сознания в чужое тело – недостаточные аргументы. Нужно нечто гораздо большее.

Я смиренно кивнула. Все так.

Даже во мне никогда оракула не подозревали. Знающие преподаватели же хранили мой секрет, скованные клятвой.

Мои способности всегда относили к особенностям магии жрецов Пустоши. Оживила скелет при проявлении магии? Ерунда. Первые всплески силы всегда самые мощные. И не такое случалось. Умею проникать сознанием в умертвия? Другие жрецы Пустоши тоже так могут. Да и к тому же я особо не распространялась об этом таланте до сегодняшнего утра.

Речь о куда более серьезных проявлениях.

Например, я слышала, что пятьдесят лет назад будущий оракул Великого Судьи случайно зачаровал целый город. Люди могли говорить только правду, а если кто-то пытался солгать, его рот зарастал кожей. И так во всем городе!

– Лирида… – Мор обернулся, сделал шаг ко мне. Одна его рука застыла над моим плечом, словно профессор хотел коснуться меня… Но спустя пару секунд Мор отступил. Между нами продолжила зиять пустота. – Я понимаю ваши страхи и сделаю все, чтобы вас защитить. Это мой долг как ответственного за вас преподавателя. Обещаю, мы будем осторожны. Но и забивать голову тревогами не стоит.

Поджав губы, я кивнула.

– Спасибо, – обронила неловко, когда мы уже вышли из проулка.

– Всегда пожалуйста.

Дальше мы отправились искать Антуана и все вместе продолжили готовиться к путешествию в Ампло. Уже вечером нас ждало отправление на дирижабле в снежную провинцию.

Однако когда мы вернулись в гостиницу за сумками, нас встретил неприятный сюрприз, перевернувший все планы…

* * *

– И как такое возможно? Что значит «рейс откладывается»?! – Мор с возмущением откинул письмо с гербовой печатью.

Карин, которая и передала нам послание, развела руками:

– Люциус, ты же умеешь читать. Так загляни в письмо еще раз. Там подробно все написано.

Я приблизилась к столу, на котором лежала развернутая бумага. Заглянула в нее и бегло прочла то, о чем Мор и так нам сообщил.

Воздушный рейс откладывается из-за технических неполадок с дирижаблем. На их исправление или подбор другого судна потребуется время, поэтому путешествие переносится с сегодняшнего вечера на завтрашний.

Вроде мелочь. Но если подумать, моя практика, которая и так длится чуть больше недели, станет короче на целый день! А задачи не поменялись: найти разлом и закрыть его.

Я расстроилась. И без того день выдался так себе, так еще и это…

А вот Антуан выглядел невозмутимым.