Прямо из-за моего плеча вверх упорхнула еще одна искорка. Тоже зеленая, но она была чуть светлее моей.

Еще не оборачиваясь, я знала, кого увижу.

– Красиво, правда? – раздалось рядом.

Я неотрывно смотрела, как искра чар Мора плывет вверх и вплетается в сверкающее полотно ночного неба.

Это не звезды. Это магия.

– Невероятно, – выдохнула я и перевела взгляд на Мора.

В груди почему-то стало тепло, когда поняла, что он все это время смотрел на меня.

– Что-то не так? – Я прошла дальше в зал, чтобы не мешать другим гостям храма.

Внутри все было так же из серого камня: колонны, столы со свечами и скамьи. А еще – много статуй Стража, и почти перед каждой имелся неглубокий бассейн в форме полумесяца.

Какая-то женщина упала на колени перед одним таким и зачерпнула руками хрустально-чистую воду, о чем-то шепча. Я отвела глаза. Это зрелище не для моих глаз, а молитвы – не для моих ушей.

Мор осторожно взял меня под локоть и повел вглубь храма. Туда, где кончалась очередь, ведущая к далекому помосту. Отсюда было сложно разобрать, что на нем, но я догадывалась. И эти догадки ускоряли пульс…

– А почему что-то должно быть не так? – с привычной ему легкостью спросил Мор.

– Просто… Вы так смотрели на меня.

– Разумеется. Потому что мне интересно.

– Что именно?

– Ваша реакция. Я ведь говорил, мне хочется изучить вас, понять.

Ясно.

Легкое радостное возбуждение сменилось горькой досадой. Я снова была не другом и товарищем, не интересным собеседником, а лишь экспериментом профессора.

– Господин Люцмор…

– Да?

– Идите присядьте. – Я кивнула на свободную каменную скамью подальше от хвоста очереди. – Стоять долго придется.

– А я и не против.

– А ваша нога? – с бо`льшей колкостью, чем стоило бы, подметила я.

Мор шумно вздохнул и взглянул на меня с немым укором.

– Мне не нравится быть подопытным экземпляром, – шепнула я так, чтобы слышал только профессор. – И если вы привели меня сюда только для того, чтобы пронаблюдать мою реакцию, будто я не человек, а эксперимент ходячий, то давайте просто уйдем.

Сказала это, а у самой сердце точно в тугой канат скрутило.

Уходить не хотелось. Я еще не увидела оракула, к которому и тянулась эта огромная очередь, не насладилась атмосферой великого храма…

Скорее всего, за бесконечно долгую жизнь оракула Пустоши я увижу немало прекрасного. Но тронет ли оно меня так, как сейчас? Вряд ли. Сердце и разум оракула – камень, в который замурованы знания.

– Для сами знаете кого, Лирида, вы слишком чувствительны. Разве правила не велят отринуть все…

«Все человеческое», – додумала я, а Мор закончил:

– Все, что мешает.

– Велят, – шепнула я. – Но пока у меня еще есть время чувствовать, ясно? И прямо сейчас я чувствую раздражение.

Я бесилась. Мне не нравилось, что день, который начался так приятно, превращался в общение ученого и подопытного.

«В этом нет ничего такого. Профессор лишь хочет расширить знания об оракулах. Они ведь такая редкость!» – убеждала я себя, но без толку.

Все это «я хочу вас изучить, понять ваши мысли и душу, которой скоро не станет» – попытка влезть мне в голову, разворотить нутро в поисках ответов, которых у меня у самой нет!

Может, потому так и бесит настойчивость Мора в этом вопросе? Он жаждет знать обо мне то, чего сама не знаю.