– Лоркраф заманил нас в секту, – вместо крика выдохнула я.

Мор мрачно кивнул, и мы принялись ждать.

Нужно узнать, что за книга запудрила разум целому поселению… И уже потом думать, как сбежать.

Ана принесла книгу. Да не одна, а в сопровождении еще десятка благоговеющих деревенских. Когда я возникла на пороге, чтобы забрать пухлый потрепанный томик, они опустились на колени.

Все это одновременно и раздражало, и пугало.

– Не нравится, что вас считают богиней? – посмеялся Мор, когда мы снова остались одни.

Деревенские не хотели, чтобы мы запирались в доме. Но теперь, когда я знала о своем «статусе» здесь, требовать было проще. Меня почитали, хоть и делать это было не за что.

– Отвратительное чувство, – призналась я. – Будто я обманщица с короной из палок.

– Ваша корона вовсе не из палок, Лирида. И вы знаете об этом так же, как и я.

Я не выдержала взгляда Мора и первая отвернулась. Понимала, на что профессор намекает. Я не должна чувствовать себя обманщицей, ведь на самом деле достойна почитания. Скоро люди передо мной всегда будут преклонять колени, и в этом нет ничего странного.

Правда ведь?

Нам с Мором пришлось сесть рядом за большой пыльный стол. Это и раньше было бы неловко, а теперь, когда профессор почти признался в том, что я ему небезразлична, стало и вовсе пыткой. Для нас обоих.

Мы старались сидеть как можно дальше друг от друга, но близость все равно кружила голову. Я кусала губы и боялась лишний раз потянуться к книге, ведь это означало, что наши с Мором руки могли соприкоснуться.

Краем глаза я то и дело посматривала на профессора и завидовала его выдержке. Он почти не выдавал своего волнения. Но оно, однако, читалось в резковатых движениях и в том, как профессор подбирал слова и порой запинался.

– Целый том, посвященный величию Пустоши, – констатировал он, когда мы пролистали почти всю книгу. – Вам нравится?

– Не очень-то. Несмотря на то что многие вещи явно взяты из подлинной литературы, лжи тут немало.

– Например? – Мор отодвинул от себя книгу и всем корпусом повернулся ко мне.

Мелочь, но так он будто давал понять, что я ему интереснее, чем проклятая поддельная реликвия.

– Например, Пустошь никак не связана с разломами. А книга утверждает, будто бреши возникают, если люди как-то разгневали богиню. Ерунда!

Я тоже раздраженно оттолкнула книгу и шумно выдохнула.

– Лоркраф постарался, чтобы промыть беднягам мозги. С помощью книги запугал их, будто лунные рыцари – враги Пустоши, и если обратиться к ним, гнев богини сотрет поселение в пыль. Создал целый культ Пустоши!

– Скорее, секту, – хмуро поправил Мор. – И вы, Лирида, в ней центральная фигура. Вовсе не Пустошь.

– Но зачем? Как? Как Лоркраф вообще что-либо дописывает в книгу?

Я успела расспросить жителей. И они сказали, что никто посторонний в последние дни не приходил.

– Он притворяется одним из деревенских?

– Вряд ли.

– Намекаете на магию? Но от книги не исходит никакой энергии…

И тут меня осенило!

Я резко умолкла, прокручивая вспыхнувшую мысль и проживая недавние воспоминания.

– В столе у Лоркрафа была чернильница с антимагическим порошком. Он ткнул в нее Скеллу и…

Я прикусила губу, покачала головой. Как же сложно было вспоминать о Скелле…

Заметила, что рука Мора дрогнула. Он хотел коснуться моего плеча, поддержать, но в какой-то момент передумал.

Неудивительно. Я отреагировала очень остро на признание профессора.