Открыла глаза и поняла: профессор рядом, и он тоже взмывает все выше к небу. Его удерживала магия и тени, что отделялись от крыльев и подчинялись моей воле.

Второй взмах крыльев уже не был таким бесшумным.

Той небольшой дыры, которую мы сделали в крыше, оказалось недостаточно, чтобы уйти без проблем. Размах крыльев был в разы больше, и теперь во все стороны летели доски и черепица. Грохот стоял такой, что не только стражники вскинули головы к небу.

Люди стали выбегать из домов в чем спали. Я успела заметить Ану. Она выскочила босиком и в сорочке, увидела меня и упала на колени, рыдая.

– Не покидайте нас, госпожа! – ревела она в унисон с остальными. – Госпожа!

Их голоса будто пробирались в голову ядовитыми змеями. В панике и волнении я растерялась и упустила контроль над крыльями.

Порыв ветра толкнул меня в грудь, и я стала падать вместе с Мором.

– Лирида! Придите в чувство! – Он хорошенько встряхнул меня. – Возьмите себя в руки!

Перед глазами все кружилось, будто я выпила целую бочку чистого спирта. Конечно, такое приключение не могло бы пройти без последствий… Так что я вот-вот должна была поплатиться за ошибку головой.

Но тут Мор поймал мое лицо в ладони и буквально заставил посмотреть ему в глаза.

– Боритесь! – приказал он, и в тот момент я явственно поняла, что переживал профессор не за себя… Он отчаянно желал спасти мою жизнь.

Забавно. Ведь его жизнь продолжится, когда моя совсем скоро подойдет к концу.

Я распахнула крылья, и ветер тотчас подкинул нас обратно ввысь.

– Вы в порядке? – сказали мы одновременно, после чего стушевались.

Я сделала вид, что усердно машу крыльями, а Мор кашлянул. Хотя у меня лететь получалось почти интуитивно, да и у профессора простуды точно не наблюдалось.

Деревня под нами становилась все дальше. Мы уже летели над лесом, через который я шла днем ранее. Он стелился между гор, укрытых снегом.

– Извините… Просто те люди…

– В них много заблуждений и отчаяния. Это не ваша вина, Лирида.

– Но моя ответственность открыть им глаза на правду. Научить верить в Пустошь. В настоящую Пустошь, а не в сказку, которую написал Лоркраф.

– Уверен, вам это под силу.

Я чувствовала, что Мор смотрит на меня, а не на волшебный пейзаж, что нам открывался. И это было так волнительно, что сердце начало трепетать.

Но из-за этого же я и не сдержала следующих слов:

– А вот я сильно сомневаюсь, что смогу. Вести к вере – долг жрецов и оракулов. Но, боюсь, мне уже не суждено быть ни тем, ни другим.

Я грустно улыбнулась и приготовилась слушать. Знала, Мор не станет молчать. Он обязательно спросит, почему я так считаю. И я расскажу о том, чем стоило поделиться еще несколько часов назад: Пустошь являлась мне, мы заключили сделку. И конец у этого теперь был только один.

Или еще был шанс вырвать с корнем росток зарождающихся чувств?

«Зачем? – шепнул внутренний голос. – Для тебя исход все равно одинаков. Лирида перестанет существовать. Так зачем пытаться быть послушной?»

В тот момент я подумала, что мои мысли навлекли злой рок. Иначе как объяснить, почему Мор вдруг закричал от боли и изогнулся всем телом, будто его ломало?

Что случилось?

– Профессор? – испуганно обронила я и потянулась, чтобы крепче обхватить Мора.

Он так начал биться в моих руках, что я испугалась – не удержу. А ведь под нами – десятки метров, густой лес и скалы.

Он умрет, если я не справлюсь.