— И все? — Габриэль скептически вздернула брови. — Звучит неплохо. Как если бы дьявол попросил вас одолжить ему свою душу на некоторое время.

— Вы успокоили меня, мадемуазель. — Губы Симона дрогнули в некоем подобии неожиданной для него улыбки. — Я-то боялся, вдруг вы уже полностью передали ему вашу.

Когда Габриэль открыла рот, чтобы парировать его слова, он поднял руку, чтобы остановить ее.

— Все, что мне надо, — задать вам несколько вопросов. Очень неприятное дело довели до моего сведения. Я надеюсь, вам удастся прояснить его для меня. — Он предложил ей сесть на стул. — Пожалуйста, присядьте.

Габриэль не доверяла ни его любезному тону, ни его заверениям, но и выбора особого у нее не было. Она села на стул. Не успел Аристид занять место напротив нее, как в комнату ворвался кто-то из его людей. Он подбежал к Аристиду и что-то зашептал ему в ухо. Мужчина, видимо, сильно волновался, но Аристид не потерял невозмутимости, выслушав его доклад.

— Конечно, — ответил он. — Пригласите его прямо сюда.

Охотнику не представилось случая выполнить распоряжение своего командира. Раздались звуки потасовки у двери, и Габриэль услышала знакомый, огрубевший на полях сражений голос, прорычавший:

— Уйди с дороги, если не хочешь расстаться и со вторым ухом.

Реми!

— Что, черт возьми, здесь происходит? — спросил он, направляясь к ней. — Габриэль, с тобой все в порядке?

Она едва удержалась, чтобы не вскочить с места и не броситься в крепкие спасительные объятия Реми. Но девушка была слишком горда, чтобы показать подобную слабость перед охотниками на ведьм. И она просто протянула руку своему капитану.

— Да, я… со мной все в порядке.

Он крепко сжал ее пальцы в своей ладони и окинул ее внимательным взглядом, словно ему требовалось самому убедиться, что с ней все в порядке. Волк ринулся к Мири, похоже, ему тоже требовалось самому во всем убедиться. Но он остановился на полпути, развернулся и прорычал Симону:

— Ты, злобный подонок! Держи свои грязные руки подальше от нее, слышишь?!

— Я не припомню, чтобы я когда-либо прикасался к ней, — презрительно окинув Волка взглядом, заметил Симон.

Они с Волком сцепились взглядами. От каждого из них исходила невероятная по силе враждебность по отношению к другому. Симон первым отвел взгляд и повернулся к Реми.

— Ручаюсь, не было никакой надобности во всем вашем героическом усилии, капитан.

— Не было, вы так считаете? — Реми сделал воинственный шаг, приблизившись к Аристиду. — Вы знаете, кто я?

— Из того, что вы сказали моей страже, когда требовали пустить вас сюда, вы жених мадемуазель Шене. Примите мои поздравления с обручением. Очевидно, вы еще и тот самый Николя Реми, иначе известный как Бич Божий. Наши пути уже пересекались однажды в прежние времена. На острове Фэр, хотя мы никогда формально с вами не встречались.

— Возможно, потому что я находился в подвале того дома, которому вы как раз старались помочь сгореть дотла, в то время как сами благополучно оставались снаружи.

Симон едва заметно покраснел, и во взгляде его можно было прочесть раскаяние, но он быстро овладел собой.

— Прискорбный инцидент, который лучше оставить в прошлом, — сказал он с невозмутимым спокойствием. — Меня больше интересует настоящее.

— Меня тоже. Хотел бы я знать, почему вы арестовали мою невесту.

— Не арестовал. — Симон устало вздохнул. — Как я уже объяснил мадемуазель Шене, мне просто необходимо задать ей несколько вопросов.

— Так задавайте же поскорее свои вопросы, — резко буркнул Реми.