Хищный бык, громко воя, сшибает еще двух мужчин и прыгает прямо в зрительские места. Вдруг замечаю, что на его пути за креслами прячутся два слабых безоружных парня и беззащитная девушка.

Срываюсь с места и в последний момент успеваю вскочить между быком и этой троицей, явно не одаренной ни магией, ни стихийным оружием.

Ловко размахиваю мечом, рассекаю плоть быка. Царапаю его рог и даже срубаю часть пасти, что похожа на цветочный бутон. А затем он резко ускоряется, будто и нет между нами никаких кресел. Сносит их, как бульдозер.

Благо я успеваю увести его в сторону от той троицы.

Вот только сам уйти не успеваю. Принял бы удар на щит, да вот не имею моды надевать боевые наручи на аукцион. Группируюсь и с трудом выдерживаю мощнейший удар: меня откидывает назад. Лечу где-то секунду. Падаю и сразу слышу знакомый голос.

— Рома, как ты? — Илья нервно помогает мне встать и, не дожидаясь ответа, кричит: — Уходим!

Усталость, удар быка, что отправил меня в полет — все это не добавляет мне ни скорости, ни ловкости: голова кружится, а тело ломит от боли.

В итоге Илья буквально тянет меня за собой, прежде чем я прихожу в себя и бегу уже наравне с ним, и соображаю с прежней скоростью.

Бык выбегает в проход и несется точно к нам. Явно собирается наколоть на один оставшийся рог. Тут же молниеносно я выхватываю у одного из Искателей меч с аспектом стихии льда.

Не успевает он возмутиться, как у быка под ногами появляется гладкий блестящий лед.

Монстр на всей скорости влетает в сцену, разрушает ее. Он оказывается внутри и злобно воет. Одно хорошо — оркестровая яма пуста. Хищный бык звонко ревет и пытается выбраться из завала.

Мы с Ильей и с остальными Искателями выстраиваемся полукругом, чтобы, когда он покажется, уже наконец ударить разом и прикончить скотину.

В этот же момент в просторный зрительный зал вбегают серьезные мужчины и все с арбалетами. У них на форме ровно такой родовой знак, который был на шестерке здоровяков, что изначально держали быка.

— Приготовьтесь! — кричу я, глядя на арбалетчиков, и плевать мне, что это не мои гвардейцы. Главное уже — обезвредить тварь, чтобы больше никто не погиб.

И тут я совершенно случайно цепляюсь взглядом за двух худых парней и девушку с ними. Старший и, с виду самый серьезный из них, громко кричит, глядя мне в глаза:

— Наши рода этого не забудут!

Они все благодарно кивают мне и быстро бегут к выходу, впрочем, я просто спасал людей и не задумывался о выгоде. Некоторые люди все еще не покинули зал. Стоит шум, а местами — полный хаос, такое чувство, что двери для эвакуации не успели вовремя открыть или просто слишком много народа.

— Ву-у-у! — громогласный хрипящий вой, будто в глотку монстра набились доски и гвозди. Причем звучит где-то гораздо левее нашего полукруга.

— Туда все, быстро! — кричу я и направляю Илью за плечо.

Громкий хлопок, треск, доски и всякий хлам разлетаются во все стороны, вместе с клубами пыли. Это бык взрывом разносит сцену и появляется перед зрительским рядом совсем не там, где мы его ждем.

Вдалеке, в одном из входов в зал звучат многократные щелчки и треск — арбалетчики дергают спусковые крючки. Натянутые тетивы освобождаются и издают едва слышный характерный звук сорвавшейся резинки.

Тут же он сменяется тихим свистом и шипением по воздуху — болты несутся в хищного быка. Меньше, чем через несколько микросекунд все они вонзаются в монстра с характерным треском и чавкающим звуком.

Бык теперь больше напоминает колючего ежа. Но умирать не спешит, он неуклюже срывается с места и мчится в сторону арбалетчиков.