Крыл пролетел небольшое расстояние параллельно земле, почти касаясь грязного асфальта, после чего бешено закрутился вокруг себя, напоминая венчик в миксере, и ворвался в толпу мутантов. Брызги яркой желтой крови вкупе с частями тел долетели до второго этажа. А Крыл уже выпорхнул наверх, перепачканный, смертоносный и невероятно довольный собой.

Он сделал еще пару не менее успешных налетов, после чего уселся на крышу и даже вывалился из боевой трансформации. Выложился, молодец, теперь можно и отдохнуть.

Настала пора Психа. Конечно же, ему лучше было бы кричать снизу, находясь на улице. Однако в таком случае существовал большой риск для жизни нашего эхолокатора. Я понимал, что дальность действия способности сыграет не на руку Психу. Так в итоге и получилось.

Крикун хотел ударить по небольшому количеству псов, однако атака как-то расползлась. Мутанты лишь попятились, но остались на ногах. Тогда Псих сузил радиус поражения и таки сбил с ног нескольких корчащихся от боли тварей. Ну, хоть так. А тут еще и Слепой подоспел с очередным залпом.

Я рассматривал это побоище не только и не столько, как попытку выйти на первое место в рейтинге Голоса. Хотя, без сомнений, подобная задача являлась одной из первоочередных. Но также было важно, чтобы группа спокойно экспериментировала и прощупывала границы своих способностей. Без страха неминуемой смерти и нервотрепки. Вот, к примеру, Кора уже умеет управлять на значительном расстоянии мелкими металлическими предметами. Еще немного практики, глядишь и дальность увеличится, да и сами железки станут побольше. Я даже мечтательно представил, как по мановению руки блондинка обезоруживает тех же зэков. Да мы тут весь Город нагнем. В смысле, освободим. Мы же добро. Пусть и с кулаками. А то, что такое сомнительное — так соответствуем месту.

— Громуша, начинай, — крикнул я уже нашему заскучавшему танку. — Ты помнишь свою задачу.

Та утвердительно кивнула и медленно, как паровоз набирающий ход, двинулась вперед. Боксерских груш у нас не было. Конечно, можно было приспособить что-нибудь под это дело. Однако, что может оказаться лучше, чем живой противник? Пусть и не человек. Бить же его можно точно так же — двоечкой или троечкой в корпус, ломая кости, тренируясь, как Рокки на тушах, или одиночным по голове, отправляя в нокаут, а если быть еще точнее — к собачьим праотцам.

Так бы Гром-баба влетела в толпу собак, начиная расшвыривать их в разные стороны. И, наверное, подобная тактика была бы более успешной. Но куда нам торопиться, если псины не торопятся покинуть вечеринку? Лишь наслаждаться веселухой.

— Шип, можно я уже шмальну? — плаксивым голосом спросила Алиса.

Вот не надо, на меня твоя барнаульская школа одного юного зрителя воздействия не окажет.

— Шмаляют дурь, караульные открывают огонь. Не разрешаю. Патроны береги.

— Я так никого не убью, — недовольно пробурчала Алиса.

Ну а что поделать? Вот откроешь свои способности, тогда и поговорим. Пока же сиди тихо и радуйся, что теперь хотя бы карабин подержать дали, а вовсе не отправили на кухню.

Я даже хотел озвучить нечто подобное, когда вдруг напрягся. Что-то шло не так. Нет, Гром-баба спокойно молотила собак, небольшую часть собак, оставшихся в живых. Некоторые из них испуганно жались к живой изгороди, не обращая внимание на колючки. До какого-то момента.

И вдруг резко поведение мутантов изменилось. Они все как один развернулись к Гром-бабе, ощерились и пригнулись, точно готовясь для прыжка. Псы будто собирались напасть на существо, о которое уже сломали множество зубов и которое погубило немало их сородичей. Почему? Что изменилось.

А потом я почувствовал, как нечто продавливает изгородь, на поддержание которой все еще уходило множество сил.