Мы убрали снаружи лестницу на стену, с помощью которой Гром-баба могла забраться внутрь. Да и с ее природной ловкостью и грациозностью, попросту бы не успела. К тому же стоит вожаку добраться до нее, как она выпадет из боевой трансформации. И станет обычной толстой теткой против огромного мутировавшего пса. Расклад, если честно, хреновый.

— Что бы не произошло, вниз не спускаться, — крикнул я напоследок.

Что конкретно? Ну, например, смерть одного героического, но не менее тупого лидера группы, который просчитал все, кроме появления существа, иммунного к нашим способностям. В свое оправдание хочу заметить… Голос, ты там охренел вообще? Боевая трансформация единственное, что у нас было. И взять ее просто и отменить — это свинство в высшей инстанции. Блин, жить в Городе — это как незрячему играть в карты против шулера. Голос всегда выкинет какую-нибудь хрень.

Но делать нечего. Командир всегда в ответе за свои ошибки и подчиненных, которые из-за этих ошибок могут пострадать. Да, простите великодушно, я не Нострадамус все предугадать.

Злость бушевала во мне вместе с двумястами граммами какой-то хреновой водки, найденной Психом и тихонько переданной вечером. Знал о моих слабостях, чертяка. Но это даже хорошо. И злость, и алкоголь. В умеренных дозах перед сражением они могут помочь.

Лиана оплела пустое окно квартиры на втором этаже, и я с ловкостью человека паука спустился вниз. Аккурат между Гром-бабой и наступающей псиной. Мда, сверху она казалась как-то поменьше.

— Шипастик, ты чего делать собрался? — тихо прошепатала Гром-баба, упершись спиной в наш забор-железную-стену. Точно пыталась распасться на субатомные частицы и просочиться сквозь металл.

— Да что тут особо сделаешь? — пожал я плечами, стараясь особо не дергаться. Чтобы не показать ни вожаку, ни остальным, что боюсь. — На ремни эту сволочь резать буду.

Глава 26

Забавно, что в минуты опасности ты предельно собираешься. К примеру, был у нас один «сундук». Человек редкой удачи. Что уж говорить, если он дослужился до целого прапорщика… С капитана.

Но вот когда речь заходила о жизни солдат, Михалыч из старого усатого козла, которого ненавидела вся рота за его скупость, преображался в еще моложавого, уверенного в себе командира. Сколько пацанов он спас благодаря своему опыту и смекалке. Перед глазами возникло загорелое лицо, изборожденное морщинами, с торчащей из-под желтых усов сигаретой. Такое реальное, что, казалось, его можно было потрогать рукой.

Я дернул головой, избавляясь от наваждения. Восстановление памяти — занятие полезное, вот только, как правило, происходило это всегда не совсем вовремя. Ладно, собака говорите…

Коктейль молотова буквально выпрыгнул из инвентаря в руку, в другой я уже чиркал зажигалкой. Вышло все практически мгновенно. А что делать? Времени размышлять не было.

Бутылка из под водки «Пшеничная» лопнула в пасти вожака, сбив спесь с собаки-переростка. Псина остановилась, уставившись на меня удивленным взглядом. Мол, откуда у двуногого огненная, во всех смыслах, вода?

Мда, никогда не смотрел на четвероногого друга снизу вверх. У меня, похоже, есть комплекс Наполеона. Очень неуютно себя чувствую, когда мутировавший пес, который может нейтрализовать способности любого, оказывается в размерах больше тебя.

И еще я надеялся, что розжиг займется на безволосой шкуре вожака. Однако языки пламени чуть поплясали рядом с пастью и исчезли, будто их и не было.

— Дядя Шип, у него резист к огню! — крикнул Шип. — В смысле, он не получает урона от огня.

Спасибо, что перевел на русский язык.