— А то вроде началошь, — указал Слепой колючей рукой в сторону направления квартала Психа. — Угораздило же ночью волну пуштить. Не видно же не хрена.

В этом я вынужден был с ним согласиться. Обычно волны приходили утром, реже в обед, в сумерках — никогда. Учитывая пассивное участие городских электрических сетей в жизни населения, решение вполне разумное. Ну, что тут скажешь, все бывает в первый раз.

Однако опасения Слепого не нашли отражения в реальности. Голос тоже решил, что некоторые из членов моего гордого, пусть и маленького отряда, могут страдать «куриной слепотой». Потому расстарался вовсю. Сквозь завесу густого плотного тумана проступали ярко расчерченные линии чего-то большого и живого. Меньше всего походившего на орангутанга.

Существо, беззастенчиво ввалившееся в квартал, вызывало странные чувства. Омерзение, страх и оторопь. Я мог поклясться, что прежде, даже до попадания в Город, не видел ничего подобного. Столь же отвратного и пугающего.

Высотой нечто раз в пять превосходило меня, а вот грузоизмещение это судна, плывущего навстречу нам, искренне поражало. Руки — почти колонны в греческом храме, ноги — сваи для небоскреба. Пузо — способно вместить всю нашу команду. Что, наверное, чудовище и собиралось попытаться сделать.

Тело было покрыто коротким, но густым жестким волосом, голова увенчана длинными, прямыми рогами, расходящимися в разные стороны. Что интересно, через шкуру проступали кровеносные сосуды, раскидистое ярко-алое дерево. Вены и артерии и подсвечивали в темноте эту самую неведомую зверушку. Каким образом и почему — я пока не интересовался. Просто продолжал разглядывать противника.

Длинная, вытянутая морда заканчивалась широкой полуоткрытой пастью. Глаза крохотные, будто бы звериные, но мне показалось, что в них читалась легкая насмешка и… разум. Жутко. Чтобы как-то перестать бояться эту хреновину, я решил дать ей какое-нибудь мирное прозвище. К примеру, Чебурашка. А что? Вполне.

Но самое интересное находилось у чудовища между ног. Здоровенный эрегированный член, направленный в неизвестность, размером. Блин, да я таких крупных объектов даже не видел.

— Вот это прибор, — то ли восхитился, то ли испугался Псих.

— Прибор это у меня, у тебя, у Шипаштого, — возразил Слепой. — Это шамый наштоящий хер.

Вот и не поспоришь. Все-таки в русском языке имелись емкие слова, красочно описывающие всю картину.

Чудовище почесало себя острыми когтями, имитируя помноженный на несколько раз скрип ногтей о грифельную доску. Вяло обвело нас взглядом, будто опытный товаровед пересчитывающий количество коробок на складе. Его крохотные, неразвитые перепончатые крылья вздрогнули, а сам он устремился вперед.

Мои ловушки стеснительно потянули свои отростки к незнакомцу, однако потерпев неудачу, опустили колючки. Зараза, хоть бы сделали вид, что стараетесь!

Жадная до людской плоти пасть раскрылась в мерзком оглушительном крике, заполнившем весь двор. От него подкосились ноги, захотелось сбегать до ветру, да и вообще спрятаться где-нибудь и отсидеться до окончания волны. Я усилием воли взял себя в руки, стараясь заполнить своим голосом окружающее пространство.

— Группа, работаем!

Лиана вылетела из руки, а сам я приготовился сократить дистанцию, дабы обрушить весь свой гнев на это недоразумение природы. Сейчас оставалось дело за малым — чтобы Гром-баба переключила внимание Чебурашки на себя. Вот только наш танк как раз именно это делать и не собиралась. Крик подкосил соседку, заставив упасть и скорчиться на земле в конвульсиях. Похоже, что весь наш гладенький и замечательный план летел ко всем чертям.