Говорят, что женщинам для того, чтобы быть красивыми необходимо прибегать к куче манипуляций. Мужчина же проснулся, умылся и уже готов к употреблению. К Психу это не относилось. Я даже не знаю, что требуется, чтобы крикастый товарищ стал похож на адекватного человека — с ровным цветом лица и без чудовищных синяков под глазами? Может, сон по восемь часов в сутки и нормальное питание? Да ну, бред.

Но вместе с тем, ел Псих с аппетитом. Пока я прихлебывал горячий кипяток, немного разукрашенный чайным листом (чай заваривала тоже Кора), тот расправился с овсянкой.

Разошлись все почти одновременно. Это даже напоминало окончание завтрака в большой семье, после которого все занимались своими делами. Крыл полетел в школу, изучать поведение приматов, девчонки отправились в фитнес, а мы с Психом побрели в рекрутинговое агентство, искать себе нового соседа. А что делать? Уж слишком квартплата кусается.

— Просканируй, — приказал я Психу, как только мы оказались на улице.

Лицо товарища угрожающе вытянулось, после чего вернулось в нормальное состояние.

— Чисто, — сказал он.

— С тобой гулять — одно удовольствие, — честно признался я. — Риск, что нас загребет военный патруль или мы нарвемся на хулиганов стремится к нулю.

— Шипастый, а если он не захочет? — все равно нервно озираясь по сторонам, переходя улицу, спросил Псих.

— Ты про инкогнито? Ну, я умею убеждать.

— Может, стоило еще Гром-бабу с собой взять?

— А опоры кто ставить будет? Ничего, справимся. К каждому человеку нужен просто свой индивидуальный подход. Болевые точки, на которые надавить можно.

— Ты и меня так…

— Нет, Псих, ты адекватный мужик. С тобой хватило нормального разговора. К тому же твои болевые точки и без меня передавлены были.

— Тогда как ты этого… инкогнито собрался убеждать? Нужен он нам вообще? Мы же о нем ничего не знаем.

— По поводу нужен или нет — мы поймем после разговора. И поверь мне, я очень люблю беседовать.

Глава 18

Я не любил нерях. Вот прям терпеть не мог, когда взрослый умный мужик с видом растерянного ребенка, которого мама оставила одного на рынке, начинает рыться в собственных вещах. «Погоди, погоди, где-то здесь было. Сейчас найду».

Как говорил один умный тип — в человеке все должно быть прекрасно: и берцы, и прическа, и содержимое тумбочки. Вот только не помню, кто именно, то ли Чехов, то ли наш комбат. Память девичья, ничего поделать не могу. Скорее всего, все-таки классик.

Но вместе с тем почему-то ужасно раздражали педанты. Это которые носятся с тряпкой по всему дому, а увидев пыльную полку чуть ли не истерику устраивают. Помню, уже на гражданке, искал работу и пока ждал руководство, разглядывал на столе забавную статуэтку трех обезьян — одна закрывала глаза, вторая рот, последняя уши. Так директор, когда пришел, раза три поправил эту безделицу, будто она не на своем месте стоит. И в итоге сорвался. Стал орать, зачем я ее брал. Мне почему-то кажется, с работой у меня там не выгорело.

Вот и инкогнито оказался педант, каких поискать. В его дворе не было ничего, хотя первая разведка Крылатого донесла, что тут валялось много рухляди. Давно, в первые дни появления здесь. А теперь даже трава подстрижена. Эта редкая, пожухлая, торчащая небольшими островками трава. Я почему-то вспомнил «Очень страшное кино», вторую кажется часть. Хотелось крикнуть: «Ну, нахер» и отправиться восвояси.

Замечательно, всякую херню я помню, а вот почему-то важные вещи, касающиеся непосредственно себя — нет. Не голова, а помойка.

— Как-то тут неуютно, — заметил Псих.