Улица наполнилась скулежом. Мутанты корчились в предсмертной агонии, нашпигованные иглами. Оказывается, даже псы не любят, когда им загоняют длинные и острые предметы под шкуру. Я обернулся, разглядывая своего спасителя. И весьма вовремя, чтобы заметить мчащуюся ко мне гневную валькирию, по ошибке запертую в громадном толстом теле.

— Прочь! — с медью в голосе завопила Гром-баба.

Я еле успел оттащить Психа в сторону, как мимо пронесся наш танк. Хотя, в нынешнем состоянии Громуша как раз и походила на танк. Она с разбегу, даже не думая притормозить, врубилась в толпу раненых псов. Я первый раз видел, как существа из плоти и крови, разлетаются в стороны, как кегли в боулинге.

Гром-баба сходу схватила ближайшего мутанта за хвост, и, развернувшись вокруг себя, метнула куда-то в сторону Альфа-Центавры. Алло, олимпийский комитет, у нас тут новый претендент на множество мировых рекордов.

Пролетело несколько тонких заостренных штырей из металла, положив еще пару псин. И тут же, желая новой крови, они вырвались из умирающих тел, чтобы устремиться к другим тварям. Кора шагала рядом со Слепым, напоминая своим видом скандинавскую богиню Хель. От той доброй и миловидной блондинки не осталось и следа.

Дополнительную щепотку специй в канву общего безумия добавила Алиса. Она на ходу отстреливала из карабина самых прытких псов, еще не потерявших надежду добраться до меня. И получалось у нее здорово. Надо ли говорить, что била красотка без промаха?

И тогда стая дрогнула. Все же, видимо, какой-то инстинкт самосохранения в них остался. Потому что сразу несколько мускулистых особей ссутулились, поджали хвосты и стали пятиться прочь. А после откровенно рванули куда подальше. И с каждой секундой беглецов становилось больше. Вскоре на улице осталась лишь куча умирающих псов и множество сверкающих камней, выпавших с убитых.

— Ты что, Шипастый, решил собачий приют открыть? — спросила Гром-баба.

Невинный вопрос в ее боевой трансформации прозвучал, как угроза.

— Да, насмотрелся на корейцев, решил кухню сменить. Вот провиантом запасся. Вы как узнали, что мы здесь?

— А как тут не узнать, когда Псих орет, будто у него аллергия на собак? — хохотнула Громуша.

— Да, что-то затупил.

— А что ш ночным гоштем? — приблизился ко мней Слепой.

— Он нам не подошел, — тщательно подбирая слова, сказал я.

— А что с ним не так? — стала прежней Гром-баба. — Младенцев ест, что ли?

— Скажем так, без него нам будет безопаснее, чем с ним. Короче, не стоила игра свеч. Давайте собирать камни и обратно. Нам еще забор строить.

— Ты нам сначала расскажи, что там случилось, — попросила Гром-баба. — Понятно, что ничего не воротишь, но знать-то нам надо.

Пришлось делиться с ними событиями этого утра. Вот чем меня привлекает информация, полученная с одной стороны — можно плести что угодно. Конечно, я этим не злоупотреблял. Просто рассказал все об известных способностях инкогнито, привел свои аргументы, ну, и, разве что совсем немного, сгустил краски.

— Да, не хотела бы я, чтобы кто-то пялился, когда я моюсь в душе, — протянула Гром-баба.

Я чуть не ляпнул, что тоже бы не хотел смотреть на это. Иногда все же надо прикусить язык. Особенно, когда против тебя видная женщина, способная пройтись катком по остряку.

— Да правильно все Шип сделал, — неожиданно поддержала меня Алиса. — Нельзя терять нить контроля. А брать к себе человека, на которого нет рычагов влияния, чревато неприятностями.