— Как я пойму, что они ушли? — спросила Ануна. — Думаешь, я буду знать, что творится вокруг меня?

— Да, ты услышишь глухое содрогание упавших в коридор каменных блоков. Они очень тяжелые, и звук их падения будет слышен во всех уголках пирамиды.

— Допустим, — согласилась девушка, — а что потом?

— А потом ты воткнешь нож в стык формы и перережешь обматывающую ее ленту. Как только это будет сделано, твоя темница откроется, как простая коробка.

Ануна усмехнулась. На словах все казалось очень просто. Но она подумала о том, что будет, если лезвие ножа сломается.

— В любом случае одна ты не останешься, — успокоил ее Нетуб. — Во всей группе найдется хоть один человек, который сможет освободиться из своего кокона и прийти на помощь остальным.

— А потом?

— Потом за дело возьмешься ты. Тебе придется провести за собой своих товарищей, минуя все ловушки.

— Но если нас донесут до погребальной камеры, — возразила девушка, — саркофаги окажутся среди сокровищ Анахотепа…

— Верно, — подтвердил Нетуб. — Задача в том, чтобы донести все это золото до выхода.

Ануна нахмурила брови.

— Ты имеешь в виду настоящий выход? — изумилась она. — Но он будет завален тоннами гранита.

— Нет, я говорю о проходе, через который вы выйдете. О проходе, прорубленном по диагонали через толщу пирамиды. Скорее всего он должен вывести вас на южную сторону. Проход этот довольно узок — едва ли в локоть шириной. Такие делают почти во всех пирамидах, чтобы покойный не был полностью отрезан от внешнего мира и чтобы его ка мог беспрепятственно общаться с ним. Как правило, он настолько узок, что в него не сможет пролезть и ребенок. Он чисто символический, в него не пройдет и моя рука. Но мы подкупили строителей, и они расширили отверстие.

— Почему бы тогда не проникнуть в пирамиду через него? — спросила Ануна. — Мне кажется, это было бы проще, чем возиться с саркофагами.

— Потому что мы не знаем, куда выходит отверстие, да к тому же сейчас оно покрыто белым слоем извести, закрывающим его, словно щитом. Ты хочешь, чтобы мы кирками долбили наугад всю поверхность пирамиды? Ну и сколько же времени потребуется охране, чтобы схватить нас? Когда вы подниметесь по этому проходу из погребальной камеры, вы упретесь в перегородку с небольшим просветом; его можно расширить. Думаю, это будет нетрудно. За это мы тоже заплатили.

— На какой высоте оно выходит наружу?

— Не знаю. Это зависит от угла наклона. Но полагаю, что довольно высоко. А так как облицовка пирамиды гладкая, вам придется спускаться по веревке.

Нетуб говорил глухим голосом и водил палочкой по песку.

— Если это так, — пробормотала Ануна, — твой чертов проход может окончиться на самом верху пирамиды. Спуститься оттуда — то же самое, что броситься с вершины высокой горы.

Ее передернуло, когда она вообразила себя спускающейся по девственно чистой стене. От трения вначале порвется в клочья ее одежда, потом наступит черед кожи. Так что на белой поверхности останется красный след от ее крови.

— Все это не так уж страшно, — отрезал Нетуб. — Я только жалею, что не могу спуститься вместе с тобой. Мои широкие плечи не протиснутся в узкий проход. Ты — совсем другое дело, ты стройная, тонкая. Ты словно лиана. Намазав тело жиром, ты пролезаешь в любое отверстие.

— Сколько времени мы там пробудем? — спросила Ануна, чувствуя, что у нее начинает кружиться голова.

— Не знаю. Все зависит от тебя. Постарайся сделать все как можно быстрее, потому что в коридорах мало воздуха… а вам еще нужно зажечь светильник.