|
– Да, сэр. Я возглавляю недавно созданное подразделение по розыску и задержанию особо опасных преступников. – Я нахожу, что ваш подход к розыску преступников очень интересен. В самом деле, почему бы не использовать высокую технологию, чтобы попытаться предугадать действия того или иного психопата? А чем вызван ваш приезд вместе с моей дочерью в Сан Франциско? – Мы работаем над делом Марлина Джоунса. – Но почему вы занимаетесь этим здесь? Ведь Марлин Джоунс находится в Бостоне. – Это верно, но мы должны кое что проверить. Именно для этого мы здесь. – Понимаю, – сказал судья Корман Шерлок и уселся в массивное кресло розового дерева за такого же розового дерева стол, загроможденный книгами и журналами. Там и тут по поверхности стола была разбросана по меньшей мере дюжина ручек. На стоящем рядом со столом архивном ящике – разумеется, тоже розового дерева – были установлены телефон и факс. Сэвич сразу понял, что эта комната была для судьи Шерлока его рабочим кабинетом, где он проводил немало времени, занимаясь делами, а отнюдь не местом для отдохновения. – Я слышал в новостях, что Марлин Джоунс ударил своего собственного адвоката, да так, что тот потерял сознание. Об этом говорили по всем каналам, да и у нас в здании суда это событие обсуждалось довольно живо. Ты ведь была при этом, верно, Лейси? – Да, все это произошло на глазах у нас обоих, – кивнула Лейси. – Мне кажется, все присутствовавшие обрадовались случившемуся, так как от души надеялись, что одним юристом станет меньше. – При этих словах на губах Лейси появилась улыбка. – Прости меня, папа, но я никогда не считала тебя юристом, поскольку сейчас ты судья, а раньше был прокурором. Говоря о юристах, я имею в виду адвокатов. Что же касается тебя, то ты избавляешь общество от преступников, сажая их за решетку, а не защищаешь их. – Что ж, ты, пожалуй, права. Большой Джон Баллок заработал себе довольно своеобразную, но в известном смысле весьма неплохую репутацию. Вполне возможно, что этот твой Марлин вообще не понесет никакого наказания, представ перед судом. Большой Джон прямо таки завораживает жюри присяжных. Если у этого Джоунса не было трудного и трагического детства, Баллок придумает ему его, и присяжные поверят всему, что он скажет. – Люди не дураки, пап. Стоит только взглянуть на Марлина Джоунса, и сразу понятно, что перед тобой психопат. Он ненормальный, но не сумасшедший. Он прекрасно осознает свои действия и при этом не испытывает ни жалости, ни угрызений совести. Он признал себя виновным в совершении всех убийств. Если в Бостоне Джоунса оправдают, его отправят в Сан Франциско и будут судить здесь. Кроме того, он сознался, что убил двух женщин в Денвере. Так что в конечном итоге его осудят – если не в одном городе, то в другом. – Ах, Лейси, людьми можно манипулировать, люди способны называть черное белым. Я много раз видел, как это происходит. Присяжные увидят то, что они хотят увидеть. Если они захотят, чтобы подсудимого оправдали, они добьются этого, несмотря на все улики, – вот так. Все очень просто и в то же время очень трагично. – Надеюсь, что Марлина Джоунса в конечном счете будут судить в Калифорнии. У нас, по крайней мере, существует такая мера наказания, как смертная казнь. – Если его приговорят к смертной казни, то электрический стул, на мой взгляд, слишком легкая и быстрая смерть для него. Жаль, что родственники убитых им женщин не смогут расправляться с ним снова и снова, столько раз, сколько им захочется. – Очень жестоко с твоей стороны говорить так, Лейси. |
