|
Лейси показалось, что прошла целая вечность, пока миссис Шерлок собралась пожать протянутую ей руку. – У вас слишком броская внешность, – заявила мать Лейси, пристально разглядывая Сэвича. – Я никогда не доверяла красивым мужчинам. Отец Лейси – красивый мужчина, и посмотрите, что из всего этого вышло. Насколько я могу судить, вы еще и великолепно сложены. Вы спите с моей доверью? – Миссис Шерлок, может быть, вы выпьете чашечку чая? – заговорил Сэвич своим мягким, сочным голосом, игнорируя заданный ему вопрос. – Чай прекрасный – как я понимаю, индийский. Уверен, что и лепешки вам понравятся. Они просто восхитительные. Изабелла прекрасно готовит. Вам очень повезло с поварихой. – Привет, мама, – поздоровалась Лейси. – Лучше бы тебе не приезжать, Лейси, но твой отец будет рад. – Миссис Шерлок говорила с жалобными интонациями, как будто упрекая в чем то, но красивое лицо ее оставалось совершенно бесстрастным. Сэвича это немало удивило. Неужели эта женщина никогда и никак не проявляла своих эмоций – ни гнева, ни радости? Неужели ничто не могло заставить ее сбросить маску равнодушия? – Мне показалось, ты хотела, чтобы я приехала. – Поначалу так и было. Потом я решила, что тебе нечего тут делать. Здесь творится что то не то, явно не то. Но раз уж ты приехала, то, полагаю, захочешь остаться. – Всего на несколько дней, мама. Ты не будешь возражать, если Диллон тоже погостит у нас? – Он слишком красив, – отрезала миссис Шерлок. – Однако и в этом случае, как я понимаю, выбора у меня нет. Наверху по меньшей мере четыре пустые спальни. Он может разместиться в одной из них. Надеюсь, что ты не спишь с ним, Лейси. На свете столько всяких болезней, и все их разносят мужчины. Разве тебе об этом не известно? Теперь это наконец то доказано, но я и раньше это точно знала. Именно поэтому я перестала спать с твоим отцом. Не хочу, чтобы он заразил меня какой нибудь гадостью. – Чашечку чая, мэм? Миссис Шерлок приняла из рук Сэвича чашку из китайского фарфора и присела на краешек обтянутого дорогой коричневой кожей стула. – Ненавижу эту комнату, – сказала она, обводя взглядом кабинет мужа и отхлебывая из чашки. – И всегда ненавидела. А вот гостиную я люблю. Я сама ее отделывала. Лейси вам рассказывала об этом, мистер Сэвич? Было заметно, что Сэвич лихорадочно обдумывает ответ, Лейси же выглядела просто усталой. Очевидно, такие разговоры были ей не в диковинку. Диллону пришло в голову, что миссис Шерлок вела себя примерно так же, как одна его родственница, тетушка Мими, – та тоже, поминутно твердя всем и каждому о своей «хрупкости и незащищенности», считала возможным говорить что ей вздумается – лишь бы быть в центре всеобщего внимания. Сэвич не сомневался, что миссис Шерлок в самом деле страдает каким то психическим заболеванием, но невольно задавался вопросом, что в ее поведении в самом деле обусловлено болезнью, а что является плодом ее распущенности и не имеет к заболеванию никакого отношения. – Я забыла рассказать ему об этом, мама, – ответила Лейси. – Но что касается этой комнаты, она не так уж плоха. Здесь так много книг. – Терпеть не могу беспорядок, – заявила миссис Шерлок. – Беспорядок – признак хаотичности мышления. Твой отец собирается продать свой «БМВ». Кажется, вместо него он хочет купить «мерседес» – не знаю, правда, какой модели. Если это окажется большая машина, мне придется быть очень осторожной, когда он садится за руль. |
