|
Разглядывая гостиную, Сэвич решил, что дом Шерлоков похож не столько на семейный очаг, сколько на музей. Все вокруг сверкало чистотой – очевидно, благодаря усилиям Изабеллы, – но выглядело на редкость чопорным и холодным. – В этой комнате никогда никто не засиживается, – сказала, обращаясь к Диллону, Лейси. – Она какая то неуютная и… чересчур официальная, что ли. Ты согласен? Я уж и забыла, какую тоску она нагоняет. Лучше нам пойти в отцовский кабинет. Обычно я проводила большую часть времени там. Любому, входящему в кабинет судьи Шерлока, сразу становилось ясно, что в этой комнате обитает мужчина. Здесь царил так называемый творческий беспорядок. Повсюду были разложены стопки книг и журналов. Мебель – громоздкая, обитая темно коричневой кожей – выглядела мрачновато, но устилавшие пол восточные, по всей видимости, афганские ковры теплых тонов радовали глаз. Подоконник широкого окна был уставлен множеством горшков с папоротниками. Среди них затерялся телескоп. Сэвич ожидал увидеть нечто совсем иное – он, пожалуй, и сам не смог бы определить, что именно, но уж никак не это обжитое, заботливо обустроенное помещение, которое его обитатель явно очень любил и в котором наверняка проводил много времени. – Какая замечательная комната, – заметил Диллон, глубоко вздохнув. – Да, верно, – согласилась Лейси и прошла к выходящему на залив окну. – Это самый красивый вид в Сан Франциско, откуда бы ты ни смотрел. – Тут губы Лейси сами собой расплылись в улыбке – на пороге кабинета возникла Изабелла с тщательно начищенным серебряным подносом в руках. – О, Изабелла, эти лепешки пахнут просто восхитительно. Я так давно их не ела. Сэвич, не теряя времени, откусил солидный кусок от лепешки, украшенной кремом. В этот момент дверь снова отворилась, и в кабинет с грацией королевы вошла одна из самых красивых женщин, которых ему когда либо доводилось видеть. Его отец называл таких женщин весьма колоритно – «полный улет». При этом ни в ее лице, ни в ее фигуре нельзя было заметить никакого сходства с Лейси. В отличие от дочери, у которой волосы были золотисто рыжие, мать оказалась блондинкой, с волосами мягкими и легкими, как нежный шелк. У Лейси глаза были светло зеленые, у ее матери – ярко синие. Лейси была девушкой рослой – в ней было по меньшей мере пять футов восемь дюймов, в то время как миссис Шерлок, женщина хрупкая и тонкокостная, была не выше пяти футов трех дюймов. Лейси была облачена в деловой темно синий шерстяной костюм и кремовую водолазку, ее мать – в шелковое платье персикового цвета. Великолепные волосы миссис Шерлок были сколоты на затылке золотой заколкой. Ни в одежде, ни в украшениях матери Лейси не было ничего слишком дорогого или броского, но с первого взгляда было ясно, что это женщина из хорошей семьи, привыкшая жить в достатке. Лицо свежее, гладкое, почти без морщин. Должно быть, ей было далеко за пятьдесят, а то и к шестидесяти, но Сэвич дал бы ей сорок пять, если бы не знал, что ее старшей дочери, которую несколько лет назад убил маньяк, будь она жива, сейчас было бы почти сорок. – Значит, вы и есть Диллон Сэвич, – сказала миссис Шерлок, остановившись неподалеку от двери. – Вы тот самый человек, который говорил с отцом Лейси по телефону после того, как я сказала ей, что мистер Шерлок пытался сбить меня своим «БМВ». – Да, мэм. – Сэвич подошел к матери Лейси и протянул руку. – Я действительно Диллон Сэвич. Как и ваша дочь, я работаю в ФБР. |
