|
Она берет себя в руки и пытается отыскать выход. Но оказывается, что выхода нет. Двери есть, но все они заперты. Женщина впадает в истерику, она догадывается – что то тут не так. Затем она обнаруживает бечевку, лежащую рядом на полу, и, хотя не вполне понимает, как и почему эта бечевка здесь оказалась, поднимает ее с пола и начинает идти по ней. Бечевка ведет ее извилистым путем через самые разнообразные препятствия, проводит мимо зеркал, которые маньяк расставил тут и там, чтобы она пугалась, видя в полутьме свое отражение. А затем бечевка кончается – прямо перед узким входом в ловушку, которую он устроил для своей жертвы. Тут он, наверное, начинает смеяться, окликает ее и говорит, что ничего у нее не выйдет, что она проиграет и что он накажет ее, причем так, что ей это не понравится. Но он не объясняет жертве, почему он все это делает. Да и зачем? Он наслаждается ее растерянностью. Возможно, он дразнит ее еще до того, как она начнет блуждать по лабиринту. Теперь о записке. В Сан Франциско он оставил записку около тела первой своей жертвы. Он как бы дал понять, что это убийство – его рук дело, а в остальных случаях счел, что в этом уже нет необходимости и что все и так знают, что с жертвой расправился именно он. – Вы описываете его действия с чертовской уверенностью, Шерлок, – медленно проговорил Сэвич. – Говорю же, я очень много об этом думала. Психиатры считают – и специалисты из ФБР придерживаются того же мнения, – что маньяк внимательно наблюдает за каждым шагом своей жертвы, запоминает каждый ее жест, каждое движение, даже выражение лица. Не исключено, что он снимает ее на видеокамеру, но в этом я не убеждена. Но знаю наверняка: он говорит жертве, что она может выиграть, если доберется до центра лабиринта. И вот несчастная бежит по коридорам, теша себя надеждой, что ее мучитель не лжет и что она действительно может спастись, бежит и попадает в подстроенную маньяком ловушку, потому что миновать ее невозможно. В лабиринте множество тупиков. То и дело утыкаясь в них, женщина в конце концов доходит до центра, думая, что выигрыш за ней. Она тяжело дышит, в ней живут одновременно страх и надежда, что ее пощадят, – ведь она выполнила поставленное условие, она выиграла. Но как раз там, в центре лабиринта, ее и поджидает убийца. – Пытаясь справиться с бившей ее дрожью, Лейси отхлебнула из стакана большой глоток остывшего кофе и, пожав плечами, добавила: – После того как эксперты восстановили картину преступления, все это стало очевидным. – Итак, убийца наносил жертве ножевые ранения в грудь и в живот до тех пор, пока та не умирала, – заговорил Сэвич. – Вы хотите сказать, что все, кто так или иначе занимался расследованием дела, уверены, что он проделывал это именно тогда, когда женщина доходила до центра лабиринта? – Да. Получалось, что она не выигрывала, а, наоборот, проигрывала. Преступник поджидал несчастных в центре лабиринта с ножом, причем не только наносил им ранения в грудь и в живот, но и отрезал им язык. Эта деталь никогда не появлялась в материалах, публиковавшихся в прессе, так что в случае, если кто то признается в совершении этих преступлений, нетрудно будет проверить, не наговаривает ли он на себя. – А зачем он отрезал языки? Лейси покосилась на Сэвича: – Вероятно, для того, чтобы заставить их замолчать навсегда. При этом характерно, что преступник убивает только женщин, из чего следует, что он, скорее всего, женоненавистник. – Значит, вы говорите, игра, – задумчиво проговорил Сэвич, разглядывая заусенец на большом пальце. |
