— Обязательно!

— Погоди-ка, — остановил меня бывший матрос. — Как там начиналось?

Что же, мне для хорошего человека не жалко. Взяв в руки гитару, исполняю немного переделанный шлягер своего детства

— Точно, — радостно осклабился Василий. — Теперь не забуду. — И помахав на прощание рукой вернулся в вагон, горланя во всю мощь своих легких.

— Гадом буду, не забуду этот паровоз! От Москвы до Пятигорска на карачках полз!

Кажется, еще одна песня ушла в народ…

Пятигорск мне понравился. Вокруг горы, прекрасная, несмотря на зимнее время, природа. На улицах масса колоритных личностей. Гордые кавказские джигиты в лохматых и не очень папахах соседствовали с простыми русскими мужичками в полушубках и треухах. Скромные горянки в платках с расфуфыренными по последней парижской моде нэпманшами. Ну и беспризорники, куда же без них. Приходилось слышать, что власть открывает все новые и новые детские дома, чтобы решить эту проблему, но до полной победы еще как до Китая пешком.

Что интересно, люди в основном общительные и отзывчивые. То ли дело в знаменитом кавказском гостеприимстве, то ли ещё в чем, но первый же человек, которого я спросил о дороге, не просто показал мне направление, но подробно объяснил каждый шаг, а потом на всякий случай еще и проводил до места!

Санаторий, в котором мне предстояло поправлять здоровье, был устроен на базе нескольких частных дач, конфискованных у прежних владельцев. Одна из них — самая большая, служила административным корпусом, в остальных устроены палаты для пациентов. Называлось это богоугодное заведение «Баксан».

— На что жалуетесь? — поинтересовался проводивший мой осмотр заведующий и одновременно главврач санатория доктор Владимир Митрофанович Семигин.

— На мировую контрреволюцию! — брякнул я, вызвав недоуменный взгляд эскулапа.

— А еще?

Спохватившись, перестал ерничать и сообщил медику обо всех своих проблемах. Главной из которых было недавнее ранение.

— Я смотрю, вы и прежде в переделках бывали, — нашел несколько отметин на теле Николая Семенова врач.

— Так это когда было!

— А в детстве чем болели?

На языке вертелась ветрянка и болезнь Боткина, но буквально чудом удалось сдержаться. Кто знает, умеют сейчас лечить желтуху или нет?

— Не припомню, — развел руками.

— Понятно. Я так понимаю, из армии вы демобилизованы?

— Так точно!

— Чем занимаетесь?

— Музыкой.

— Что, простите?

— Играю на гитаре и пою. Могу еще немного на фортепиано и баяне.

— Какие, однако, прелюбопытные умения у крестьян в Костромской губернии случаются!

— Так уж получилось.

— Продемонстрировать сможете? Тем паче, что инструмент у вас, как вижу, с собой…

А вот это мы завсегда, со всем нашим удовольствием! И раз уж передо мною врач, то и песня должна быть соответствующая

Внимательно слушавший меня доктор после первого куплета начал хихикать, а когда очередь дошла до проктолога, просто заржал аки конь.

— Это вы, сочинили, молодой человек? — кое-как успокоившись, спросил Семигин.

Я в ответ лишь скромно развел руки.

— Скажите, а вас не затруднит исполнить что-нибудь эдакое на одном маленьком мероприятии?

— Профессор, я полностью в вашем распоряжении!

Умение петь и играть на гитаре уже неоднократно помогало мне в жизни. Так случилось и на этот раз. Сначала я немного спел на небольшом междусобойчике, потом развлек больных в нашем заведении, а еще через несколько дней собрал полный зал в местном Клубе.