Лукас был одним из самых могущественных фейри в его мире, но магия фейри не могла исцелять людей. Уже много много лет это пытались сделать, и всё было безуспешно.

Он выдохнул.

– Единственное, что я мог сделать. Я сделал тебя фейри.

– Это не смешно, Лукас.

Он не улыбнулся.

Я медленно покачала головой, а моё сердце бешено заколотилось в груди.

– Нет. Я слишком старая.

– Была слишком старая, – признался он. – Но у тебя было кое что, чего никогда не было ни у одного другого человека… камень богини. Я использовал его, чтобы усилить всю нашу магию, как и магию моей крови, которую я тебе перелил. Вместе мы оказались достаточно сильны, чтобы завершить обращение.

– Нет!

Я отползла от него на другую сторону кровати. Скинув одеяло, я соскочила с кровати и, убежав в ванную, захлопнула за собой дверь.

Я схватилась за край мраморной раковины и стала бороться за контроль над своим дыханием. Он обманул. Не знаю, в какую игру он играл, но я не была фейри.

Я выпрямилась и посмотрела на себя в большое зеркало. Первое, что я увидела, это папину футболку с логотипом группы «U2», которую два года назад я стащила у него. Он заполучил её на первом концерте, на который он пошёл с мамой. Вид футболки меня немного успокоил.

Я подняла глаза на своё лицо, и у меня задрожали руки от облегчения, когда я увидела то же самое отражение, которое всю свою жизнь видела в зеркале. У фейри не было веснушек и рыжих волос. Они имели безупречно чистую кожу, прямые лоснящиеся волосы и прекрасные зубы. Я оскалила зубы, и нижний зуб, который был немного изогнут после двух лет ношения брекетов, всё также был на месте.

– Обращение не меняет твою суть.

Я подпрыгнула и, развернувшись, увидела Лукаса в дверном проёме. Я настолько погрязла в панике, что даже не услышала, как он открыл дверь. Его тон был добрым, но вот выражение лица было таким, с каким он обычно готов был выиграть в споре.

– Я не чувствую никаких изменений. Я чувствую себя человеком, – я подняла руки. – Видишь. Никакой магии.

– Это не так работает, – терпеливо сказал он. – Люди, которые становятся фейри, поначалу не имеют магии. Их телам требуется время, чтобы приспособиться и сотворить собственную магию.

Я скрестила руки.

– Ты говоришь, что я выгляжу и чувствую себя человеком, но я не человек?

– Да.

Я протиснулась мимо него и обошла спальню в поисках чего нибудь, чтобы доказать свою правоту.

Он последовал за мной.

– Что ты ищешь?

– Железо, – сказала я, подойдя к дверям гардеробной. – Если я фейри, железо повлияет на меня.

– В этой комнате нет железа.

Моя рука застыла в воздухе. Конечно же, в его спальне и не могло быть железа, по крайней мере, достаточно сильного, чтобы навредить ему. Я направилась к двери. В этом здании где то должно быть железо.

– Джесси, подожди, – окликнул меня Лукас.

Я схватилась за дверную ручку и повернула её.

– Ты не смеешь говорить мне что делать.

– А ты явно не хочешь выходить без брюк.

Я застыла на месте и опустила взгляд. Футболка едва закрывала нижнее белье, и всё что ниже было выставлено на показ. При каких либо других обстоятельствах, окажись я перед Лукасом раздетой, я бы покраснела от смущения. Но сейчас я была слишком расстроена и зла, чтобы волноваться на этот счёт.

Вернувшись через всю комнату, я открыла двери гардеробной и нашла свою сумку. Я порылась в ней и вытащила пару джинсов, футболку с длинным рукавом и бюстгальтер. Я повернулась и обнаружила, что Лукас наблюдает за мной, и я одарила его злобным взглядом.

– Не возражаешь?

Уголок его рта подёрнулся и он отвернулся.