|
Именно по звонку высоколобый брюзга Ларсен должен был выйти в условленное место. Чистый навар, таким образом, составлял семь сотен, и Гусак уже точно знал, куда потратит эту сумму. Во-первых, сначала плотно поест, а во-вторых, найдет где-нибудь еще один игровой салон и попытается помериться силами с туповатыми автоматами. Конечно, реальный выигрыш ему вряд ли светит, но оставшееся до связи время следовало как-то убить, и азартные игры в этом смысле помогали, как ничто другое…
Квартиру Гусаковых «кандагаровцы» нашли без труда, но долгое дежурство вблизи подъезда, а также осторожные расспросы соседей ни к чему не привели. Судя по всему, подросток здесь даже не появлялся - ни последние сутки, ни весь последний год. Мать Гусака также отсутствовала - то ли «гулеванила» с очередным кавалером, то ли кочевала по родственникам и подружкам в поисках угла, так свой собственный успела сдать в бессрочную аренду каким-то цыганам. Словом, квартира Гусаковых оказалась дутым номером. Кроме того, добираясь до нужного квартала, работники «Кандагара» основательно застряли в пробке на улице Ленина. Все примыкающие к проспекту улицы заблокировали посты милиции и ДПС, дабы пропустить кортеж президента. И ехал бы президент действующий, было бы не так обидно, но это ехал экс-президент - тот самый, что за короткое царствование успел перессорить союзные республики, добить экономику страны и развязать очередную кавказскую войну, тем самым дав старт сегодняшнему российскому терроризму. И «эксом» он хоть и стал, а кататься на лимузинах по-прежнему любил, как любил и посещать время от времени свою историческую родину. Вот на это время и начинался дурдом, проклинаемый всеми водителями города. Стареющему «эксу» обеспечивали «зеленую улицу», ради чего сотни и тысячи водителей, матюкаясь, томились по обочинам дорог, тщетно названивая по своим службам, вымаливая прощение за опоздание, подсчитывая в уме убытки от вынужденного простоя. Точно также пришлось торчать в пробке и бывшим спецназовцам. Поглядывая на часы, Маркелов даже всерьез предложил вчинить бывшему российскому президенту коллективный иск за сорванную операцию. - А ты попробуй! - Тимофей Лосев ухмыльнулся. - И точно станешь знаменитостью. Покруче Тарзана! - Причем тут Тарзан? Я голой задницей на подмостках не кручу! - Тем более! Может, тебя даже не посадят… - Но как наказать, наверняка, придумают. - Буркнул Маратик. - Ага, - кивнул Харитонов. - Например, лишат лицензии. Тебя, а заодно и всех нас. - Да, но ведь сколько уже торчим! Нигде в мире такого бардака нет! Стоим, теряем время - и все из-за какого-то пенсионера! - Не какого-то, а почетного! - поправил Харитонов. - наверное, еще и ветерана труда. - А мы с вами - не ветераны?… - Успокойся, Сергунь. Нашел из-за чего разоряться. - Правильно! Там где-то деток распинают, на хор пускают, а мы здесь топчемся! - Кстати, насчет деток… - Лосев внимательно поглядел на сидящего за рулем Дмитрия. - Тебе часом не показалась вся эта информация подозрительной? - Подозрительной? - Ну, скажем так - несколько странноватой. Все-таки Стас в таком состоянии… - Он в нормальном состоянии! - жестко перебил Харитонов, и сухощавое лицо его вмиг окаменело. - И если тебе, Тимох, кажется, что он малость двинулся умом, то обвини в том же и меня. - Причем здесь ты? - А причем здесь он? - Да притом, что ересь какая-то получается! Прямо какой-то концентрационный лагерь под самым боком! - А ты где живешь-то, святоша! - подал голос Маркелов. - Давно ли еще под Союзом барахтался? - Ну, началось! - Лосев в сердцах хлопнул себя по колену. - Союз-то на кой теперь поминать? Там, по крайней мере, такого беспредела не было. |
