- А как же здесь?

- А что здесь? Присмотри среди свои щенков кого поспособнее, поручи ему продукты и пацанву. Не мне тебя учить.

- Шалить будут.

- Значит, дисциплинку подтяни. Если кто из муфлонов затесался в ряды, - вычисти. Нам лишнего хлама не нужно.

- Так только скажите! - Гусак с готовностью поднялся. - Зачем бить-то?

- Без битья, сосунок, воспитания не бывает. - Приблизившись, Папа неспешно похлопал Гусака по щеке. - А из тебя, я уже сказал, не дешевый жиган и не лох должен выйти, а честный пацан.

- Думаете, получится? - сипло поинтересовался Коста.

- Получится, - Папа взглянул на него без тени усмешки. - Будем стараться, обязательно получится.

- А оно нам надо?

- Надо, Коста, еще как надо! Или забыл уже, что говорил великий грузинский уркаган?… Кадры решают все! А кто у нас здесь эти самые кадры? Может быть, я или ты? Не-ет, Коста, мы с тобой уже старички. - Сигара Папы ткнулась в направлении Гусака. - Вот он наш главный кадр! Прыщавый, как огурец, глупый и жадный. Его и будем толкать наверх.

- Лишь бы этот прыщавый огурец не споткнулся… - на каменном лице Косты не дрогнул ни один мускул.

- Не страшно, - Папа растянул тонкие губы в змеиной улыбке. - Споткнется, поправим. Это мы делать умеем…

- Ну! Что шнифты вылупили? Не видели никогда?

В изумлении глядя на припухшую физиономию Гусака, Дуст только покачал головой. Шварц ограничился усмешкой.

- Кто ж тебя так?

- С Костой поцапались, - Гусак мельком глянул на себя в зеркало, сердито поморщился. - Короче, вломили мне сегодня по полной. Сначала Любаша в лесу чуть не прикончила, а потом в резиденции на кулаки поставили. И все из-за тех телок с Натовцем гребанным!

- Ты думаешь, это он настучал Папе?

- Да мне по фигу кто стучал! Кайф-то нам Натовец поломал? И по затылку мне звезданул он. - Гусак яростно пристукнул кулаком по раскрытой ладони. - Короче, наказать надо козла. По полной программе, вкуриваете?

Шварц задумчиво потер переносицу.

- Вообще-то пацан приборзел. Вон и Яхену грудянку отбил.

- А я что толкую!

- Дело-то верное, только Коста часом не возбухнет? - поинтересовался более осторожный Дуст. - Возьмет - и еще разок накажет.

- Не боись, он свое слово уже сказал. И Папа не будет против. - Гусак по-боксерски резко выдохнул из себя воздух. - Короче, на раз надо воспитать козлика.

- Да он и так сделает все, что скажем.

- Может, и сделает, только и продаст при первом удобном случае. Все равно как на той поляне.

- Так уже вроде получил за ту поляну.

- Значит, мало получил! Пусть с мое попробует. - Гусак припомнил слова Папы, снисходительно похлопал Дуста по щеке. - Без битья, сосунок, воспитания не бывает. Короче, опускать пора мальчика. На самое дно. Вот тогда он и будет у нас шелковым.

- Так-то оно так, только как бы палева не вышло.

- Чего ты боишься?

- Так это… Его ж на родичей раскручивать собирались.

- Сто лет пройдет, пока соберутся. Или думаешь, он должок свой добровольно отдаст? Хрен там! - Гусак фыркнул. - А поучим муфлона, - и нас уважать станет, и должок свой скорее вернет.

- Ясно…

- Ну, а раз ясно, значит, останешься за главного.

- Чего?

- Я говорю: мазу останешься здесь держать. Возьмешь на себя столовку и прочую хрень.

- А ты куда?

- Я временно отчаливаю…

Дуст понятливо напрягся, даже оглянулся по сторонам.

- Никак дельце замаячило?

- Точно, - Гусак кивнул. - В город мне надо, кента одного попасти.