Как я могла подумать, что он влюбился в меня? Зачем доверилась ему? Почему слепо поверила в то, что он хочет быть со мной?

От жалости к самой себе тошно. Хочется напиться и забыться, чем я и решаю заняться в качестве следующего варианта борьбы с горем. Поднимаюсь на ноги и тянусь к бутылке рома, что стоит на столешнице.

Делаю глоток и тут же морщусь. Отвратительно.

Сажусь обратно на пол и делаю еще глоток. А потом краем глаза замечаю, как входная дверь моего бунгало распахивается, и на пороге оказывается Эмбер. На ней легкие шорты и топ из муслина, а сверху – длинный кардиган. Что означает, что я права и на улице и в самом деле сильный ветер.

Эмбер убирает свои длинные темные волосы от лица и хмурится, разглядывая беспорядок, который я устроила. Повсюду разбросаны пакеты из-под чипсов, обертки шоколадок, пустая банка от колы, вещи, которые я привезла и не разобрала после свидания с Максом, и еще кое-что из того, что я брала с собой к Клэр.

В общем, при взгляде на все это кажется, что меня ограбили и я пью с горя.

– Ненавижу ром, – признаюсь я. – Он лицемер. В Пина Коладе делает вид, что весь такой сладкий, подстраивается под нее, заставляет ее поверить, что он не такой, не горький и не отвратительный. А на самом деле этот ром на вкус – редкостная дрянь.

Эмбер сводит брови к переносице, но ничего не произносит после моей душещипательной реплики. Я снова отпиваю ром из горла, и обжигающая мерзкая жидкость согревает меня изнутри.

– Сейчас я вернусь, – задумчиво произносит Эмбер, и я ничего не спрашиваю.

Признаю, что выгляжу достаточно своеобразно. Я никогда не напивалась в хлам, кроме того случая, когда мне исполнялось восемнадцать. Но разве можно отказать этой милой бутылке рома в моих руках? У нее ведь такой жалостливый взгляд, как у щеночка. Клянусь, я даже слышу ее тоненький голосок: «Выпей меня, мне так одиноко».

Делаю очередной глоток, обжигающий горло, и меня едва не выворачивает. Ужасно. Кто вообще решил, что мы должны пить это дерьмо, еще и за собственные деньги?

Несколько минут спустя Эмбер возвращается с бутылкой текилы и садится рядом со мной на пол.

– О нет. Ненавижу текилу. – Я зажмуриваюсь. – Она заставляет меня ввязываться во всякие разные авантюры.

– Ну, ты же любишь всякие приключения, так что почему бы и нет?

– Предлагаешь пуститься во все тяжкие? – Я вскидываю бровь. – Найти приключений на свою задницу? Пойти в бар, познакомиться с кем-то, заняться жарким сексом?

– Извини, детка, но я слишком стара для такого дерьма, – хмыкает Эмбер, и я пожимаю плечами, вновь опрокидывая в себя ром. – Я позвонила Клэр. Оказывается, она на острове, в больнице. Так что через пятнадцать минут будет здесь.

Клэр в больнице. С Арчи?

Хоть что-то хорошее. Возможно, стоит дать текиле шанс.

Интересно, все ли с ним хорошо? С Арчи. Как дела у Макса, мне глубоко наплевать. А как Зандерс? Господи, почему меня вообще это волнует? Это его друзья, а не мои. И они наверняка всё знали и делали из меня дуру.

Что ж, их актерская игра выше всяких похвал. Дайте парням «Оскар»!

Ненавижу Макса.

Надеюсь, он улетит с Дином в Сидней и никогда сюда не вернется. А если вдруг решит остаться, то я скажу отцу, что всегда мечтала побывать в Камбодже, и свалю туда с Клэр. Или куда она там сбежит на этот раз, мне все равно.

– Только не спрашивай, что случилось. – Делаю глоток рома. Все же я не могу вот так взять и бросить его ради текилы.

– Я и не собиралась. – Эмбер подносит к губам бутылку текилы.