– Ревнуешь?

– Не дождешься. У меня, кстати, тоже нет следов от бретелек.

И как я не обращал на это внимания раньше?

– Ну уж нет, – возмущаюсь я.

– Что не так? – Она хлопает ресницами.

– Моя девушка не будет загорать топлес!

– Очень жаль ее. Хорошо, что я не она, ведь мы с тобой просто трахаемся.

Вскидываю бровь, а затем резко нависаю над ней, пока ее хохот проносится эхом по кухне.

– Просто трахаемся? – переспрашиваю ее я.

– А что мы делаем?

– Встречаемся. – Я нежно касаюсь ее губ своими.

– Мы не можем встречаться, ведь твоя девушка не загорает топлес, так что… Это точно не я. Видишь, проблема решилась сама собой.

Широкая улыбка озаряет мое лицо.

– Если тебе хочется загорать топлес, то загорай. Просто знай, что я выколю глаза каждому, кто решит полюбоваться твоими сиськами.

– Было бы чем там любоваться, – фыркает она. – Макс, у меня маленькие сиськи.

– Не говори так о моих малышках, они идеальные. – Я кладу ладонь и несколько раз сжимаю одну ее грудь. Зажимаю пальцами сосок, чувствуя, как член снова твердеет. – А еще твоя грудь обладает суперсилой и ускоряет время. Ведь мне больше не нужны десять минут, – ухмыляюсь я под звонкий смех Эми и всасываю упругий сосок губами, заставляя ее перестать смеяться и уже совсем скоро снова тихо простонать мое имя.

Глава 10

Макс

Двадцать первое июня. Сегодня серферы по всему миру отмечают день серфинга. И наш маленький островок – не исключение. Именно поэтому сейчас я сижу на вечеринке у костра с бутылочкой сидра в руках. Из колонок звучит зажигательная музыка, и под ее басы серферы танцуют, пьют и веселятся после импровизированной гонки по волнам.

За годы своего отсутствия на Гамильтоне я уже отвык от подобных вечеринок, а может, просто их перерос. Поэтому сейчас я держусь отстраненно, глядя на то, как полыхает огонь.

Не подумайте, я не из тех, кто может вечно смотреть на огонь и воду, просто прямо за костром я вижу кретина, подкатывающего яйца к моей девушке. И самое хреновое во всем этом то, что он даже не знает, что она моя девушка, черт возьми. Никто не знает. И если быть откровенным, даже сама Эми не считает себя моей девушкой. А потому, если я вдруг ни с того ни с сего подойду и вмажу ему, меня определенно посчитают кретином.

Дерьмо.

Отпиваю сидр, пытаясь поймать взгляд Эми на себе и передать ей, что я вот-вот дойду до точки кипения, но она лишь смеется над несмешными шутками этого кретина…

Черт, забыл его имя. Но помню, что оно какое-то мудацкое. Идеально ему подходит и будет отлично смотреться на надгробии, если он сейчас же не перестанет подкатывать к моей девушке. И не нужно меня поправлять, что она не моя девушка.

– Не хочу лезть не в свое дело, но даже слепой заметит, как ты пялишься на девчонку Ричардсонов, – громко шепчет мне на ухо Арчи. – Ты хочешь, чтобы пошли слухи?

– Мечтаю, – грублю я, хоть и знаю, что брат прав, и резко отвожу взгляд, стискивая челюсти.

Я не понимаю, какого черта она с ним церемонится?

– Ты можешь просто расслабиться?

– Какой-то мудак катит шары к моей девушке, – говорю сквозь стиснутые зубы.

– Это Эндрю. Ее ученик. Если бы ты хоть иногда отводил взгляд от ее задницы, то узнал бы его.

Эндрю. Что это за имя вообще? Идеально подходит разве что психопату. И импотенту.

Вновь делаю глоток алкоголя и замечаю, что кретин поднялся на ноги и какого-то черта протягивает Эми руку. Наконец она бросает на меня взгляд и тут же отводит его. И когда я вижу, что происходит дальше, то сжимаю кулаки с такой силой, что разбиваю бутылку.