Вижу на консоли в гостиной рамку с нашей фотографией с гавайской вечеринки десять лет назад и улыбаюсь. Мы здесь такие счастливые и с горящими глазами… А сразу же после вечеринки Клэр узнала, что ее мать ушла к другому мужчине и решила забыть о существовании собственной дочери. И с тех пор моя лучшая подруга закрылась в себе и перестала подпускать кого-то близко. Кроме меня. Но у меня все же складывается впечатление, что порой она бежит даже от меня.

Так что эта вечеринка нам необходима. И я надеюсь, после нее Клэр опять не пропадет на непонятное количество времени и не уедет куда-нибудь на Мачу-Пикчу.

Еще полтора часа спустя мы с Мэди расставляем на столе тарелки, затем я достаю трубочки с фламинго и вставляю их в бокалы с моей фирменной пинаколадой, пока Макс заканчивает приготовление рапан в томатном соусе.

– Пахнет изумительно, – мычу я, встав позади Макса. – Дашь попробовать?

Он улыбается и протягивает мне лопатку.

– Ммм… – Я прикрываю веки. – Божественно.

С губ Макса срывается смешок.

– Не мычи так, Эми. – Он поворачивается ко мне. – Я не хочу встречать Клэр со стояком. На мой взгляд, это немного странный способ поздравить с днем рождения.

Я утыкаюсь лбом ему в плечо и смеюсь.

– Я соскучился, – шепчет он, проводя подушечками пальцев по моей щеке.

Я прикусываю губу.

– У меня все равно очень важные дни.

– Да, я понимаю. День рождения Клэр…

– Нет, – издаю смешок. – Я про другие важные дни, когда… эм… ну нельзя.

Макс отводит взгляд, поджав губы.

– Так ты поэтому сказала, чтобы я не приходил? Стеснялась?

Свожу брови к переносице и теряюсь.

– Ну… у меня немного… эм… округляется живот. И лицо… Я не самая сексуальная в эти дни, – смущенно произношу.

– Эми, я бы приносил тебе вкусняшки, готовил твой любимый банановый смузи и делал бы тебе массаж. И ты не можешь быть не сексуальной.

– Правда? – спрашиваю удивленно.

Он кивает.

– Иногда ты удивляешь меня ерундой в своей голове. – Макс убирает прядь моих волос за ухо, а затем наклоняется и целует меня. – В следующий раз не говори мне, чтобы я оставался дома только лишь из-за месячных, ладно?

Улыбаюсь.

– Не буду.

Макс снова тянется ко мне, чтобы поцеловать, но в прихожей слышится шум, и я понимаю, что это Клэр. Хватаю со стола хлопушку и бегу в гостиную, чтобы крикнуть «сюрприз!», но тут же замираю рядом с друзьями, стоящими с широко раскрытыми ртами от того, что мы видим.

А видим мы, как Арчи прижимает к стене Клэр, обхватившую его обеими ногами, и задирает ей при этом юбку. Они целуются как сумасшедшие, и наверняка мы должны дать им понять, что здесь есть кое-кто помимо них, иначе рискуем увидеть кое-что гораздо более откровенное, чем его руки на ее голой заднице. Но мы стоим, как приклеенные к плитке.

Когда с губ Клэр срывается стон, Зандерс все же не выдерживает:

– Снимите себе номер, – монотонно произносит он, и Клэр устремляет на нас взгляд.

Вскрикнув, она отталкивает от себя Арчи и тут же принимается поправлять юбку и волосы. Арчи удивленно смотрит на нас, замерев на месте.

– Вы же должны были приехать к шести, – недовольно говорит он.

– Джону поставили ночное дежурство, мы решили перенести всё на обед, – выдыхает Эрика.

В квартире воцаряется идеальная тишина, пока мы все смотрим друг на друга, пытаясь переварить увиденное.

– Так, значит… – первым начинает Макс.

– Мы просто трахаемся. Иногда, – тут же отвечает Клэр.

Арчи резко поворачивается к ней и хмурится.