|
Вскоре он пришел к выводу, что чем дальше углубляется пароход в пролив, тем холоднее становится вода. Действительно, за островом Арнгольда все чаше попадались льдины. В большинстве это были айсберги и мелкие обломки глетчерного льда, но иногда попадались и обыкновенные льдины из морской воды, не успевшие еще растаять. Невдалеке от фиорда Марти «Лахтак» попал в семибалльный лед. Кар велел рулевому повернуть па восток. Он хотел подойти к мысу и попробовать выйти через пролив, держась берега острова Большевик. От мыса до глетчера Партизанского обледенение было в три-четыре балла. Но дальше уже шесть десятых видимой поверхности пролива покрывал лед.
«Лахтак» подвигался вперед очень осторожно. Иногда он подолгу стоял, выбирая путь между льдинами, плывшими то в одну, то в другую сторону под влиянием местных приливо-отливных течений. Через три дня «Лахтак» остановился перед толстым слоем льда, который начинался за фиордом Тельмана. Вершемет сошел на лед и убил белого медведя. Пока кок жарил медвежатину, Кар созвал на совещание своих помощников. Совещание должно было решить, возвращаться ли в море Лаптевых и попытаться пройти в Карское море через пролив Вилькицкого, или стоять здесь и ждать, пока тронется лед, либо искать иного выхода. На совещание пришли Торба, Бентсен, Лейтэ, Запара, Вершемет, Эльгар, Зорин и Павлюк. Но не успел Кар высказать своей мысли, как прибежал вахтенный Соломин. - Ледокол, - крикнул он, - идет нам навстречу! Все поспешили на капитанский мостик. От противоположного берега пролива приближался пароход. Очевидно, это был мощный ледокол, так как он быстро продвигался во льду. Вскоре долетел могучий бас гудка. Бептсен дернул за шкертик, и «Лахтак» загудел в ответ. К ним подошел ледокол «Хатанга» под командой капитана Кривцова. Оба парохода сразу же зацвели флагами. - Поздравляем с возвращением! .- прокричал в рупор Кривцов. - Благодарим! - ответил Кар. Экипажи обоих судов приветствовали друг друга, размахивая шапками и платками, крича «ура». «Хатанга», обломав вокруг «Лахтака» лед, стала бортом к борту. Боцман ледокола перебросил со своего высокого борта на «Лахтак» трап. Первым сошел по трапу Кривцов. За ним двинулись все свободные от вахты, чтобы пожать руки морякам «Лахтака». После первых горячих приветствий капитаны перешли к деловому разговору. - Я шел выручать вас, - сказал Кривцов. - Нас волновало отсутствие сообщений с «Лахтака». Теперь «Хатанга» выведет «Лахтак» в Карское море, а дальше вы сможете, очевидно, идти сами. До Диксона льда нет. Мы дадим зам угля и, если необходим небольшой текущий ремонт, поможем. Кар, поблагодарив, рассказал о всех злоключениях «Лахтака» и его экипажа. - А куда идет «Хатанга»? - спросил он. - Туда, откуда идете вы. Везем на ваш остров экспедицию. Будем строить научно-исследовательскую станцию. Поэтому к вам просьба - передать нам все материалы об этом острове. Меня интересует гидрография, а членов экспедиции- все прочее. Переходите на часок к нам, и мы устроим в кают-компании вашу лекцию. Кар согласился. - Я возьму с собой нашего ученого-гидролога Запару и норвежского штурмана Бентсена. Они знают об этом острове больше, чем я. - Прошу, прошу! - гостеприимно ответил Кривцов и добавил: - Между прочим, я передам вам трех больных пассажиров, чтобы вы отвезли их в Архангельск. - Кто такие? - Североземельцы - Аксенюк, Шор и Попов. Знаете таких? - Вы их нашли? - Больными цингой в хижине на мысе. Они мне рассказали, что вы их высадили насильно. Но я сказал им, что у меня имеется ваш подробный отчет, переданный по радио. Тогда они признались, что убежали сами, надеясь добыть меха и боясь зимовки в море Лаптевых. |
