- Идем со мной, - ответил Лейтэ и повел Ларсена на капитанский мостик.

- Где ты его захватил? - спрашивали матросы, обступив Котовая.

Эльгар, который уже хорошо понимал русский язык, перевел норвежцам слова Котовая.

- Сам сдался. Подходит, платком машет. Я насторожился. Он кинул ружье и подходит ближе. Я вспомнил, как он с Эльгаром разговаривал, и показываю руками: «Выбрось револьвер». Он вынул его из кармана и швырнул мне под ноги. Подходит еще ближе, что-то говорит, на пароход указывает. А было это уже после гудка, когда я подошел к самому берегу. Часто называет имя нашего капитана. Ну, я и понял: услыхал, что пароход покидает остров, и страх на него напал. На пароход хочет. Я его и забрал.

Ларсен поднялся на капитанский мостик. Кар встретил его суровым вопросительным взглядом.

- Капитан Кар, - обратился к нему Ларсен, - я пришел сказать, что сдаюсь и вверяю вам свою жизнь.

Кар ответил ему холодно, кратко и твердо:

- Как преступника, я арестую вас, шкипер Ларсен, и передам властям. Товарищ Лейтэ, посадите этого человека в отдельную каюту и поставьте охрану.

- Есть! - ответил Лейтэ и, повернувшись к шкиперу, сказал: - Идем!

Кар повернулся, подошел к машинному телеграфу и перевел ручку на сектор: «Малый вперед!»

Соломин завертел ручками штурвала, и пароход, нажимая кормой на лед, стал разворачиваться. Толкнув носом несколько льдин, пользуясь каждым разводьем и трещиной, он двинулся вперед. Был момент, когда, вскочив в узкую расщелину, пароход остановился. Он напирал на лед, но расщелина не расширялась. Тогда Кар позвонил: «Полный вперед!», и «Лахтак», нажав изо всей силы, раздвинул льдины. Через час пароход вышел на чистую воду.

Кар вызвал к себе Павлюка.

- Уведомьте Архангельск, что «Лахтак» собственными силами вырвался изо льдов и идет по чистой воде.

- Товарищ капитан, - печально ответил великан, - разрешите мне перейти работать в кочегарку.

- А что такое?

- Наша радиостанция испортилась, и я никак в толк не возьму, в чем дело.

- Плохо. Ты советовался с Запарой и Торбой?

- Советовался. Они осматривали установку, но что с ней, тоже не знают.

Кар нахмурился. Ясно: среди всей команды никто, кроме Павлюка, в радио не разбирался. Снова пароходу придется быть немым.

- Что же, - сказал капитан Павлюку, - попробуй еще. А если ничего не выйдет, валяй в кочегарку.

«Лахтак» шел на запад. Кар знал, что Запара, Лейтэ и Вершемет еще в начале весны видели там много полыней, которые, очевидно, возникли под влиянием теплого течения. Он хотел воспользоваться этими теплыми водами, чтобы пройти к северному берегу острова, осмотреть таинственную бухту с подводным гейзером и попытаться набрать из озера нефти.

Действительно, обходя остров с запада, «Лахтак» не встретил льда. Узкая ледяная полоса вдоль берега становилась все более тонкой и, наконец, исчезла совсем. Лишь на севере над горизонтом белело небо: там еще был лед. Очевидно, там начинался район постоянного оледенения.

«Лахтак» подошел к бухте браконьеров. Так же, как и зимой, посреди бухты бурлила вода, а вокруг расплывались синие нефтяные пятна. Гидролог набрал воды для исследования.

Кар не отважился заходить в эту неизученную и неизмеренную бухту. Пройдя мимо нее, «Лахтак» подошел к тому месту, откуда видно было нефтяное озеро.

В разведку поехали на шлюпке Торба, Запара, Бентсен и Степа. Они возвратились и подтвердили то, что уже было известно об этой нефти.

Набрать нефти иа пароход было не таким уже сложным делом. За это взялся Лейтэ.

Между полубаком и спардеком лежал вверх дном большой баркас. Им пользовались еще на Новой Земле во время выгрузки строительных материалов.