В тот же день он рассказал Кару о своей встрече и разговоре с Ларсеном.

Кар, услыхав о двадцати пяти тысячах крон, поднял брови и с укором заметил:

- Вы должны были сказать ему, что советские моряки не продаются и ни за какие деньги не делают поблажек преступникам.

- О! - радостно воскликнул норвежец, еще более убедившись в правильности своих мыслей и предположений.

Глава XIII

Приблизительно в километре от парохода море было свободно ото льда. Если бы «Лахтак» был там, Кар мог бы приказать развести пары и привести в движение машину. Но ледяные тиски не выпускали пароход.

В кормовом трюме лежало 100 килограммов аммонала и 30 килограммов динамита. На них возлагал надежду Кар, когда думал вывести «Лахтак» из ледового плена.

Он выжидал момента, когда вода как можно более приблизится к пароходу. В середине июня этот момент, по его мнению, настал. Бентсеи, узнав о плане Кара, предложил свои услуги как подрывник. Он, плавая вблизи Гренландии и Шпицбергена, не раз освобождал шхуны и пароходы изо льда с помощью пороха и динамита. Правда, с аммоналом он не работал, но знал, что это вещество взрывает лед еще лучше, чем динамит. Формулу же, как приготовлять заряд аммонала для взрыва, ему сказал Кар. Это очень простая формула: С-0,18³С - означает величину заряда в килограммах, а 0,18³ - глубину закладки заряда, считая от поверхности льда.

Измерили длину ледяного поля от парохода до его края. Она равнялась 793 метрам. Посередине, в четырехстах метрах от парохода, решили заложить первый фугас. В 60-ти метрах в направлении к краю заложили второй. Так, придерживаясь шестидесятиметрового интервала, заложили шесть фугасов. Два, ближайшие к воде, сделали из динамита, остальные - из аммонала. Толщина льда была от двух до трех метров, увеличиваясь в направлении к пароходу. Для фугасов из аммонала пробивали дыры глубиной в полтора метра, клали туда заряд в 5 килограммов и заливали водой. Для динамита пробивали лед насквозь и заряды весом по 12 килограммов спускали иод лед.

Пробивать дыры было нелегко. Приходилось не только бить ломами и пешнями, но и сжигать патроны со взрывчатыми веществами. Пока изготовляли шесть фугасов, прошло несколько дней. Бентсен провел электрические запалы от фугасов к пароходу. Тут вместе с Торбой он присоединил провода к аккумуляторной батарее с таким расчетом, что когда будет включен ток, фугасы начнут взрываться один за другим с интервалом около полусекунды. Первыми должны были взорваться динамитные фугасы, а за ними аммоналовые.

Когда вся подготовительная работа была закончена, Бентсен отослал всех своих помощников на пароход. В последний раз сам проверил фугасы запалы и провода и также вернулся на «Лахтак». Это были минуты напряженного внимания. От успеха или неуспеха взрывов зависело, как скоро моряки возвратятся в свои порты. Побаивались также, чтобы взрывы не причинили вреда пароходу. Четыреста метров должны были гарантировать полную безопасность, но все же кое у кого шевелилась тревожная мысль.

Кар велел всем зайти в помещение. Он побаивался, чтобы случайно обломки льда, залетая при взрыве на пароход, не ударили кого-нибудь.

В каюте радиста, под наблюдением Бентсена, Степа включил ток. В тот же миг загремел первый взрыв, подняв вдали, на краю ледяного поля, столб воды и ледяных обломков. Почти одновременно рядом поднялся другой такой же столб, за ним третий, четвертый, пятый и шестой. В течение трех-четырех секунд гремела канонада. При последнем взрыве вздрогнула палуба и зазвенела в каютах посуда. Град мелких обломков льда посыпался на палубу и пароходные надстройки.

Одновременно со стуком этих градин открылись двери кают, и любопытные моряки высунули головы, ожидая удара пароходного колокола, который должен быть сигналом окончания взрывов.

Вахтенный медленно отбил этот сигнал.