Она выбежала на крыльцо спустя минуту после того, как он отправил ей короткое и уверенное сообщение. Стояла и смотрела на него огромными счастливыми и в тоже время испуганными глазами, дрожа от холода и смятения. На ее светлые волосы падал снег и почти сразу таял,и точңо так же оттаивало его зачерствевшее за дни разлуки сердце с каждым новым ударом.

   Макс не был уверен, что заслужил такое счастье – обладать этой потрясающей нежной и хрупкой, невероятной девушкой, но твердо знал, что никогда не отпустит ее. Чего бы ему это ни стоило.

   Стоит ли говорить, насколько бурным было их примирение, превратившееся в ночное жаркое безумие, затянувшееся до утра. Им повезло, что на следующий день у обоих был выходной,иначе Леру ждал бы провал на сцене, а Макса – выговор на работе. Они снова чувствовали себя счастливыми, как в первые дни знакомства, когда все только начиналось. Первые дни ничто не омрачало обоюдной радости от воссоединения. Здравый смысл затмил выброс гормонов, всепоглощающая страсть и стремление насытиться друг другом, наверстать упущенное время, что они и делали с азартом и фантазией.

   А потом наступили будни.

   И похмелье.

   Осознание.

   Что проблемы не самоликвидировались.

   Трещина, которая возникла еще во времена первых конфликтов, снова проявилась, и она разрасталась медленно, но неумолимо. Макс не знал, как остановить этот процесс. Он пытался убедить себя в том, что нет никакой стены между ними, что ему чудитcя задумчивое, печальное,иногда тревожное выражение в глазах жены в те моменты, когда она думает, что он за ней не наблюдает. Между ними исчезла откровенность, легкость, разговоры до утра и непринужденный смех. И даже в моменты физической близости Миронов ощущал, что Лера закрывается от него, хотя ее тело по-прежнему отзывалось на каждое его прикосновение. Мысленно она витала где-то в другом месте, и он не мог понять причины ее отчуждения, а она продолжала молчать, все больше погружаясь в себя.

   Напряженность нарастала по мере приближения ее отъезда вместе с труппой на гастроли, и Миронов боялся, что произойдёт очередной взрыв, после которого их обoих накроет лавой и пеплом. Необходимо было поговорить искренне, как раньше, разложить по полочкам накопившиеся претензии, если таковые имеются. Как мужчина, он должен был сделать первый шаг, но его останавливали изменения, произошедшие с Лерой. Она стала гораздо увереннее и тверже, и как-то неожиданно повзрослела. Возможно, она осознала, что вполне может справиться и без него. Что, если именно мысли о свободе от него, Максима Миронова, обуревают ее в последнее время? Она вернула его, потешила свое самолюбие, убедилась, что он по-прежнему никуда от нее не денется,и решила, что не так уж сильно нуждается в нем.

   Считается, что только женщины обладают богатым воображением и непревзойдённым умением надумывать и придумывать проблемы, накручивать и накалять ситуацию до критической отметки. И впервые увидел самого себя в подобной роли. Что может быть проще - спросить : «Милая, что тебя тревожит? Давай поговорим».

   До отъезда Валерии оставались считаные дни,и Миронов физически ощущал, как трещат оковы его выдержки, и насколько близок он к срыву. Внешне его нестабильное состояние никак не проявлялось. Он держал себя в руках, был внимателен, тактичен, в меру заботлив. Однако неоднократно пытался вывести Леру из ее панциря молчания, провоцируя на банальную женскую истерику. Как известно, в гневе, в сердцах, слабая половина человечества всегда выдает все, что наболело у них на душе,и даже больше. Но среди огромного количества лишней информации, вызванной бурными эмоциями, oн бы смог найти первопричину ее охлаждения.  Но к его удивлению и сожалению, Лера не реагировала на его поздние приходы домой и частые задержки на работе, воспринимая их с убийственным спокойствием.