– Издеваешься? Ты и так мне теперь по гроб жизни должен, - усмехнулся Макс. – Давай проваливай, любитель голых сисек.

   – Не, скучал. Все, что нужно было, я еще в прошлую субботу взял. Ладно, хоть до дома отвезти не отказалась.

   – Зато теперь она знает твой адрес, - ехидно заметил Вадим.

   А вот об этом Макс действительно не подумал. Два хмм… довольно своеобразных свидания. Девушка может решить, что у них отношения и явится вечером цветы поливать, а он даже имени ее не запомнил. Это шутка, конечно. Цветов у него никаких нет. Миронова вдруг осенило еще одно смутное подозрение,и он, резко cхватив телефон, проверил исходящие звонки. Οказывается, в три часа ночи он звонил какой-то Ритуле. Да какого хрена? Открыл сообщения,и точно, во входящих пропущенное час назад смс : «Доброе утро, Максик. Как твое здоровье?». И отправитель (ну, надо же) Ритуля. Максик? Это почти как Барсик звучит.

   – Черт… – простонал Миронов, бросая мобильник в бардачок.  Когда она успела-то? Теперь он хотя бы ее имя знает. Вот знал же, что нельзя вносить изменения в график. Нет ничего лучше постоянства. Стоит хоть раз оступиться,и какая-нибудь Ритуля уже цветы поливает и Мая кормит.

   – Что случилось? - спросил Вадик, с любопытством глядя на помрачневшего Миронова.

   – Ты еще здесь? – сухо осведомился тот, и Казанцев поспешно вышел из машины, хлопнув дверью. – Удачи, - крикнул ему вдогонку Макс. – Мог бы и спасибо сказать.

   – Сочтёмся, - не оборачиваясь, бросил Казанцев.

   Миронов снова достал телефон и, не раздумывая, отправил Ритулю в черный список. Хорoшо, чтo вечеринка сегoдня закрытая, и в клуб просочиться у нее вряд ли получится. Есть же настырные, навязчивые бабы….

   Закурив от раздражения, Миронов опустил стекло и выдохнул струйку сизого дыма в окно, скользнув взглядом по окнам больницы. Он помнил те времена, когда в палаты к мамочкам с новорождёнными не пускали,и счастливые папаши толпились под окнами, кричали и махали руками, силясь разглядеть сквозь стекло сморщенные лица своих отпрысков. А теперь не только заходи, кто хочешь, еще и партнёрские роды придумали. Звучит, как бизнес-проект. Никакой романтики. Стряхнув пепел, Миронов собрался уже ехать, когда его мобильный зазвонил. Макс бросил быстрый взгляд на дисплей. Снова Казанцев. Обернулся, окинув взглядом заднее сиденье, в пoисках  забытых вещей. Ничего.

   – Да, я уехал. Тебя не жду, - ответил он, сразу предупреждая возможную просьбу.

   Сначала ему показалось, что oн обознался или бредит,или аспирин закончил свое действие,и на него снова накатил похмельный синдром, галлюцинации и белая горячка. Но ему не привиделось. Это была она. Лера. Настоящая. Цветущая и безмятежно улыбающаяся. Она спускалась легкой походкой по ступенькам крыльца больницы, поправляя светлые волосы, которые заметно отросли с тех пор, как он видел ее в последний раз. Не на сцене в Неаполе, где ее сложно было узнать за слоем грима, а два года назад. Два года бесконечных поисков и бессмысленных ожиданий.

   Он перестал надеяться только четыре месяца назад. В Неаполе. Вернувшись тогда в Питер, он не ударился в запой, не крушил в гневе все, что они покупали вместе,и даже не сжег ее машину, которая стояла в гараже, который Макс купил специально для автомобиля жены. Да, эта встреча, хотя и встречей пару минут обмена взглядами  назвать было нельзя, окончательно лишила его иллюзий, опустошила его мoрально, эмоционально и духовно. Миронов чувствовал себя идиотом, кретином – эпитетов, которыми он награждал себя, пока летел из Неаполя в Питер, было не счесть, но ни один не мог выразить в одном слове или прeдложении все, что он тогда чувствовал.