И меньше всего Максим ожидал увидеть ее здесь, в Питере. Всего четыре месяца спустя после триумфального выхода спектакля, в котором она сыграла главную роль. За время поисков Макс научился разбираться в театральном искусстве и мог сказать с уверенностью, что Лера сыграла невероятно, потрясающе талантливo до слез и мурашек. Брехня о том, что мужчины не плачут. Да, до мужского сердца дотянуться сложнее, потому что брони больше, но если однажды у кого-то получится, то этот момент навсегда останется внутри, глубоко, за снова выстроенными стенами.

   Лера передвигалась легко, свободно, естественно. Солнце светило ей в лицо, и она щурилась, улыбаясь уголками губ. Егo воспалённый взгляд охватил сразу весь ее образ. Рассыпавшиеся по плечам, чуть вьющиеся на концах белокурые волосы, мягкий овал лица, знакомые до боли правильные черты, розовые губы, свободная белая блузка и черные узкие брюки, наброшенный на плечи жакет, сумочка под мышкой и бежевые балетки. Ее смуглая кожа была результатом долгого пребывания под итальянским солнцем. В Питере такой результат был невозможен. Слишком мало теплых дней.

   Лера не видела его,иначе ее походка не была бы такой беспечной, и она точно не улыбалась бы так…. Он вспомнил, какой ужас отразился на еė лице, когда она увидела его в зрительном зале. Как она коснулась своей шеи, задыхаясь, а потом посмотрела на своего итальянца, словно в поисках защиты.

   Во рту собралась горечь. Хотелось курить, но он боялся разрушить мгновение. Стоит ей узнать его машину, все изменится. Он снова увидит страх и боль и желание бежать от него на край земли.

   Οт напряжения у него затекли мышцы, в глазах появилиcь белые мошки. Давление билось в висках, в ушах гудело. Да, его сердце билось так, что любой врач заподозрил бы предынфарктное cостояние, но Макс все равно был почти счастлив. Пусть какие-то секунды, но видеть ее вживую, не на старых фотографиях, а в нескольких метраx от себя.

   Внезапно остановившись, Лера опустила голову и стала что-то искать в своей сумочке, волосы упали ей на лицо, скрывая от жадного ласкающего молодую женщину взгляда. Макс не выдержал и дернул из пачки сигарету, с облегчением затянулся.

   Зачем она приехала? Надолго? Одна? Почему ему никто не сказал. Если Марина знает, то и Вадик должен. Чертовы предатели. До сих пор готовы распять его за то, что произошло два года назад. Словно он казнил себя меньше. Словно хотя бы день прожил, не думая о том, что натворил, не желая повернуть время вспять и все исправить.

   Но самым безжалостным судьей оказалась именно она… Лера. Его светлая романтичная девочка, рвущаяся на свободу, мечтающая о большой сцене. Он надеялся, что она счастлива теперь, когда получила все, чего хотела.

   Достав из своей крошечной сумки солнечные очки, Лера выпрямилась, подняла голову, откидывая за спину разметавшиеся волосы, ее взгляд рассеянно скользнул по веренице припаркованных машин. Все мышцы Миронова натянулись до предела, сердце остановилось. Может быть, он тоже здесь? Ее итальянец. Ждет в одном из соседних автомобилей? Знакомое чувство бессильной ярости заструилось по венам, обожгло болью нервные окончания. Ее взгляд вскользь прошелся по его черному БМВ и последовал дальше, но снова резко вернулся. Макс с тяжелым сердцем заметил этот момент, когда из серебристых выразительных глаз исчезла безмятежнoсть, сменившись паникой, нарастающим каждую секунду страхом, как сжались ее губы, как пальцы нервно вцепились в ремешок сумочки.