– Вы имеете в виду, что здесь есть кто‑то еще из двадцатого века? – спросила Энн.

– Где он? Он тоже попал в беду? – спросил Перси, почувствовав некоторое облегчение.

Пришелец улыбнулся. На этот раз его улыбка была долгой и медленной, и Перси она не понравилась.

– Нет, он не попал в беду. Он ждет тебя, чтобы дать совет, как лучше всего победить Горгону.

– Ну что ж, ему придется бежать очень далеко и очень быстро. Я терпеть не могу того, как все здесь начинают себя вести, стоит лишь упомянуть это имя. Я не считаю себя героем и не собираюсь им становиться. Я всю жизнь был неудачником и расплачивался за чужие проступки, но в это дело любимый сын своей матери ввязываться не намерен.

– Даже чтобы избежать завтрашнего котла?

Перси судорожно сглотнул. Он забыл о судилище, состоявшемся по законам Серифа, как только увидел Энн. Да. Завтра снова наступит вечер, и его выведут отсюда, и…

Чем он рискует – по сравнению с тем чудовищным концом, что со всей определенностью ожидает его через сутки? Он уже достаточно насмотрелся на этих древних греков, чтобы проникнуться глубоким уважением к эффективности их судебной процедуры в отношении любого деяния, которое они считали преступным. Например, вряд ли у них были такие понятия, как апелляция или освобождение под залог…

– Даже, – продолжал Гермес, четко произнося каждое слово, – даже ради возможности вернуться в свое время?

Энн вскрикнула, и посланец богов сердито велел ей замолчать. Он коснулся своего пояса и стал невидимым. Потом он снова появился, с тревогой глядя вверх на решетку и держа руку на поясе.

Перси был удивлен тем, что этот тип оказался чересчур нервным для предполагаемого божества. Кроме того, его удивило, что ему предложили именно то, в чем он крайне нуждался и чего отчаянно желал. Была ли цена, которую он должен заплатить, слишком высока? Глупо. Что бы ни пришлось ему совершить, сколь бы ни было это рискованно и тяжело, он мог получить возможность вновь оказаться в своей эпохе. Не говоря уже о том, что ему очень хотелось покинуть свое нынешнее местопребывание до того, как наступит время завтрашнего ужина.

– Я согласен, – твердо сказал он. – Чего бы вы от меня ни хотели, я согласен. Но послушайте. Наш договор должен относиться к этой девушке в той же степени, как и ко мне.

– Хорошо! – Золотой человек достал небольшой мешочек. – Возьми это. Когда они завтра поведут тебя на казнь…

– Эй! Я думал, вы заберете нас из этой ямы. Почему вы не можете просто взять нас с собой?

Гермес нетерпеливо покачал головой. Казалось, он был крайне заинтересован в том, чтобы убраться отсюда как можно скорее.

– Потому что не могу. У вас нет… нет силы. Делай, как я сказал, и все будет в порядке.

– Послушай его, Перси! – убедительно сказала Энн. – Это наш единственный шанс. Сделаем, как он говорит. Кроме того, он бог. Он должен знать, как поступать в этом мифическом мире.

Гермес снова улыбнулся своей мимолетной улыбкой.

– Когда они выведут тебя наружу, начни говорить – так долго, как только можешь – о той неприятности, которая с ними произойдет. В чем бы она ни заключалась, они заставят тебя сражаться…

– Меня не заставят с кем‑то сражаться, – заметил Перси. – Меня…

– Сварят на медленном огне, я знаю! Но, можешь мне поверить, тебя заставят сражаться с кем‑то или с чем‑то.