– Можешь не продолжать, – посоветовал Полидект. – Свидетельские показания морского змея не имеют законной силы.

– Я не говорил…

– Я имею в виду, что не имеют силы показания самого морского змея. Так что они, естественно, не имеют силы и тогда, когда ты повторяешь их нам.

– Я только хотел сказать…

– Конечно, – царь выпятил нижнюю губу и задумчиво покачал головой, – если бы это был сухопутный змей, все могло бы быть несколько иначе.

Перси прервал свою безумную речь, невольно заинтересовавшись.

– Иначе? – с любопытством спросил он.

– Конечно. В зависимости от того, к какому типу относится сухопутный змей. Например, змея‑оракула мы бы определенно выслушали – к их словам мы относимся с большим уважением. Или очень умные и дружелюбные ходячие змеи, о которых говорят легенды. Но это тебя никак не касается. Ты обвиняешься в том, что выдавал себя за Персея, и создал впечатление, что тебе хватит смелости убить Горгону. Для такого преступления морской змей не может быть заслуживающим доверия свидетелем. Кроме того, тебя уже признали виновным.

– Я даже не спорю с тем, что…

– Диктис, – царь с крайне утомленным видом махнул рукой. – Успокой его.

Громадный кулак опустился на макушку Перси. Ему показалось, будто мозг сейчас хлынет у него из ноздрей. Когда он снова смог отчетливо видеть сквозь красноватый туман, он обнаружил, что цепляется за постоянно ускользающий от него пол.

– Почему бы нам не устроить две казни в один день? – сердито говорил Диктис. – Они оба выдавали себя за Персея. Как ты сказал, в последнее время такое было уже несколько раз. Пожалуй, мы отобьем охоту поступать так и дальше, если устроим хорошую двойную казнь. Так сказать, из двух блюд. Все, что ты должен сделать, – вынести ему приговор, позволить мне решить некоторые вопросы – например, найти раба, чтобы он почистил котел в перерыве, и…

– Кто здесь царь, я или ты? – зарычал Полидект.

– О, ты, ты, конечно. Но…

– Никаких «но». Ты лишь великий князь, и не забывай об этом, Диктис. Я уже сказал, что сегодня вечером будет только одна казнь – человека, которого схватили первым. Потом, завтра, мы вынесем официальный приговор второму. Это даст мне еще один повод для приема в тронном зале, которые я люблю, и заверяю тебя, что завтра вечером мы все сможем столь же хорошо повеселиться.

– Ладно, – угрюмо сказал Диктис. – Но часто ли нам удавалось отправить в котел сразу двоих в один день?

– Тем больше причин растянуть это во времени, – настоял царь. – Стража, уведите его! Видишь ли, Диктис, я считаю, что излишнее расточительство к добру не приводит.

Вот почему, – горько подумал Перси, когда два здоровяка с руками, напоминающими железные клешни, потащили его прочь, – вот почему они зовут его Царь‑Философ Полидект!

В конце зала над полом внезапно поднялась решетка, и его, словно пригоршню мусора, бросили в яму – достаточно глубокую для того, чтобы он снова потерял сознание.

Придя в себя, он с трудом перевернулся на спину, потирая ушибы и морщась от боли в руках.