Я прислонилась к шкафу, и тут пришла боль, мгновенная и острая. Мне хотелось наорать на него во всю глотку, но я смотрела ему в лицо – и не могла это сделать.

Кровь покрывала его рот, как размазавшаяся помада. Стекала по подбородку, пятнала шею. Сознание вернулось к нему, он снова стал самим собой, и только тонкий раздвоенный язычок еще бегал по мелким перемазанным кровью зубам. Китто свалился на кровать и принялся перекатываться по ней в упоении.

А я сидела на полу, и у меня из плеча лилась кровь.

Дойл опустился на пол рядом со мной, держа в руках полотенце. Он поднял мне руку и обернул ее полотенцем, не столько чтобы остановить кровь, сколько чтобы не заляпать ею все вокруг.

Воздух вдруг наполнился ароматом цветов, приятным, но слишком сильным. Дойл поднял глаза к зеркалу.

– Кто-то просит позволения на разговор через зеркало.

– Кто?

– Не знаю. Нисевин, возможно.

Я посмотрела на свою окровавленную руку.

– Это зрелище подойдет для ее глаз?

– Если ты не выкажешь боли, пока мы будем обрабатывать рану, – да.

Я вздохнула.

– Великолепно. Помоги мне сесть на кровать.

Он поднял меня на руки и усадил на кровать.

– Так много помощи не требовалось.

– Прошу прощения. Я не знаю, насколько сильно ты ранена.

– Выживу. – Я перехватила полотенце и прижала его к ране. Китто свернулся вокруг меня, пятна крови так и остались на его лице. Он скомкал все простыни, и сейчас, когда его тело прижималось к моему, из зеркала не были видны его коротенькие шортики, и он казался голым. Китто дернулся, раздвоенный язык слизнул кровь с губ и вокруг них. Руки шарили по моей талии и бедрам.

Что бы там Кураг ни говорил, но брать плоть таким способом для гоблинов было сексом.

– Ответь им, Дойл, и дай мне что-нибудь, чтобы унять кровь.

Он улыбнулся и слегка поклонился. Короткий жест – и зеркало ожило, явив крючконосого мужчину с кожей голубой, как колокольчики.

Это был Хедвик, секретарь короля Тараниса по связям с общественностью. Да, это была не Нисевин. Хедвик был совсем не из тех, кто мог бы оценить наше шоу.

Глава 26

Но Хедвик даже не взглянул в зеркало. Он читал с листа, сидя к нам вполоборота:

– Приветствия принцессе Мередит от верховного короля Тараниса Громовержца. Принцессу извещают, что через три дня от сегодняшней даты при Благом Дворе имеет быть бал в честь Йоля. Его величество ожидает присутствия принцессы на балу.

Во время этой речи он даже не взглянул на комнату. Его рука уже поднималась, чтобы погасить зеркало, когда я заговорила.

Я сказала всего одно слово, которое он вряд ли ожидал услышать:

– Нет.

Рука его опустилась, и он взглянул на нас с озадаченным видом. Выражение сменилось изумлением, затем отвращением. Может, потому что он увидел, как Китто корчится на постели. Может, из-за меня, заляпанной кровью. Как бы там ни было, зрелище ему не понравилось.

– Я имею честь говорить с принцессой Мередит? – Его голос источал такое презрение, будто ему трудно было в это поверить.

– Да.

– Тогда увидимся на балу. – Рука снова потянулась прервать связь.

– Нет, – повторила я.

Он опустил руку и уставился на меня.

– Мне нужно сегодня передать еще множество приглашений, принцесса, так что я не располагаю временем на истеричек.

Я улыбнулась, но сама чувствовала, как наполнились холодом мои глаза. Правда, под гневом таилось удовольствие. Хедвик всегда был мелким чиновным подхалимом, и я знала, что он передает приглашения всем низшим фейри, незначительным персонам. Все важные социальные контакты поручались другой сидхе.