– Что теперь сделает король? – спросил Холод.

Дойл посмотрел на него, и они обменялись этаким долгим взглядом.

– Если совсем честно, то не знаю.

– Кто-нибудь прежде пренебрегал им так открыто?

– Не знаю, – повторил Дойл.

– Нет, – ответила на вопрос я.

Они повернулись ко мне.

– Точно так же, как нужно обходить Андаис, будто готовую броситься змею, нужно ходить на цыпочках и вокруг Тараниса.

– Он не кажется таким опасным, как королева, – возразил Холод.

Я пожала плечами; это оказалось больно, и я не закончила жест.

– Он похож на большого испорченного ребенка, которому потакали слишком долго. Если ему не дают того, что он хочет, он впадает в бешенство. Челядь живет в страхе перед приступами его гнева. Как-то он даже убил не вовремя попавшегося под руку. Иногда он потом извиняется, а иногда – нет.

– А ты только что швырнула стальную перчатку ему в лицо, – сказал Рис, уставившись на меня с конца кровати.

– Что я всегда подмечала насчет гнева Тараниса, так это что он никогда не обращается на сильного. Если король и впрямь так уж не способен контролировать свою ярость, то почему она всегда направлена на тех, кто не способен дать сдачи? Его жертвы всегда были либо слабее в магии, либо политически зависимы, либо не имели сильных союзников среди сидхе. – Я покачала головой. – Нет, Рис, он всегда знает, кого можно бить безнаказанно. Это не делается безрассудно. Он ничего мне не сделает, потому что у меня есть опора. Он станет уважать меня, а может быть, сочтет опасной.

– Тебя – опасной? – удивился Рис.

– Он боится Андаис и даже Кела, потому что Кел сумасшедший, и Таранис не знает, что он сделает, когда дорвется до трона. Наверное, Таранис считал, что сможет управлять мной. Сейчас он задумается.

– Интересно, что приглашение пришло как раз после нашего разговора с Мэви Рид, – заметил Дойл.

Я кивнула.

– Да, не правда ли?

Они трое обменялись взглядами. Китто по-прежнему льнул ко мне, но немного успокоился.

– Не думаю, что для Мередит будет разумно идти на этот бал, – сказал Холод.

– Согласен, – кивнул Дойл.

– Без возражений, – присоединился Рис.

Я посмотрела на них.

– Я и не намеревалась туда идти. Но с чего вы вдруг стали такими серьезными?

Дойл сел с другой стороны от меня, слегка потеснив Китто.

– Таранис так же хорошо просчитывает политические последствия, как и ты?

Я нахмурилась.

– Не знаю. А что?

– Догадается ли он об истинных причинах твоего отказа, или решит, что ты отвергла приглашение из-за чего-то, сказанного Мэви?

Я все еще не рассказала им о тайне Мэви, а они не спрашивали. Наверное, они решили, что она заставила меня дать слово не рассказывать им, чего на самом деле не было. Причина, по которой я не поделилась с ними, состояла в том, что секрет был из тех, которые убивают. И тут как гром с ясного неба это приглашение ко двору. Его только не хватало.

Я обвела взглядом Дойла и остальных стражей. Холод прислонился к шкафу, скрестив руки на груди. Рис так и сидел на кровати. Китто свернулся вокруг меня. Я посмотрела на каждого по очереди.

– Я не собиралась говорить вам то, что мне сказала Мэви, потому что это – опасная информация. Я думала, что мы будем просто держаться подальше от Благого Двора, и все обойдется. Таранис не присылал мне приглашений годами. Но если нам придется иметь с ним дело, вы должны знать.

Я рассказала им, почему была изгнана Мэви.