На планете ей потребовался бы разбег, но гравитация луны во многом упростила задачу. Она заняла положение под планером, присела и, поймав порыв ветра, подпрыгнула вверх. Поднявшись футов на тридцать пять, Анана сделала изящный поворот, пролетела небольшое расстояние и приземлилась.

Когда двое мужчин подбежали к ней, она засмеялась и сказала:

– Господа, сенсация века! Состоялся успешный полет первого в истории этого мира шкуроплана.

Сделав еще несколько пробных прыжков, она довела дальность перелета до двух миль. Потом они вернулись в лагерь, пообедали, и Кикаха после подробной инструкции – возможно, двадцатой за эти дни – испытал себя в роли пилота. Затем его сменил Маккей. Мужчины вошли в азарт, и все трое посвятили полетам целый день.

– Завтра мы снова будем практиковаться на равнине, – сказала Анана, – а еще через день поднимемся в горы и освоим настоящий пилотаж. Вы должны привыкнуть к длительным полетам на большой высоте. Я не жду от вас профессионализма. Но вам следует обрести уверенность в своем умении управлять дельтапланом. На пятый день практических занятий они перешли к виражам. Анана советовала приступить к поворотам только после хорошего разгона, поскольку планер при крене быстро терял ходовую скорость. Любая ошибка могла привести к падению. Однако Кикаха и Маккей неукоснительно выполняли предписания Ананы и раз за разом удачно спускались на грунт.

– Теперь нам надо найти подходящий обрыв, – сказала она. – К сожалению, на луне нет тепловых потоков, а вам для практики не мешало бы подняться повыше. Впрочем, я знаю, как это устроить.

Выслушав ее план, мужчины выразили свое согласие. Им оставалось только подождать, когда ближайшие горы обретут необходимую форму – пологий склон, по которому они могли бы подняться на вершину, и более‑менее отвесный обрыв с другой стороны. К тому времени, когда это случилось, Анана построила для себя «летающее крыло». Грубые шкуры не позволяли парашюту раскрываться при прыжке. Поэтому она натянула полотно на легкий деревянный каркас, который одновременно обеспечивал и прочность структуры.

Они вскарабкались на вершину горы, и Анана без колебаний подошла к краю обрыва. Она подняла планер над собой, немного опустила носовую часть конструкции и, поймав ветер, прыгнула с высоты в четыре тысячи футов. Ее фигура, скользнув в плетеное сиденье, помчалась вниз под вздувшимся «летающим крылом». В тот же миг гора дрогнула. Мужчины торопливо отступили от края откоса. Вершина треснула, и огромный кусок земли сорвался в пропасть.

На этот раз Анана спускалась быстрее, чем на дельтаплане. Подтягивая или отпуская носовой ремень, она регулировала высоту полета, а затем, набирая скорость и используя крен, совершала плавные развороты.

Проследив за ее полетом, мужчины спустились в долину. На следующий день с горы спрыгнул Маккей, а еще через день «летающее крыло» испробовал Кикаха. Оба совершили удачную посадку. Их успехи радовали Анану, но она по‑прежнему не верила в возможность спасения.

– «Крыло» слишком тяжелое, чтобы использовать его на планете. Нам нужен более легкий материал, иначе ничего не получится.

К тому времени шкуры на летательных аппаратах начали источать гнилостный запах, и их пришлось выбросить на съедение насекомым и собакам.

Сделав новое «крыло», Анана оснастила его рулевыми тягами и особым носовым клапаном. Поднявшись на небольшую гору, она совершила прыжок с тысячефутового обрыва. Внезапно ее атаковала гигантская птица. Рухля вцепилась когтями в «крыло» и, без труда удерживая добычу, направилась к горе, где находилось гнездовье.

Анана метнула топор, и острие вонзилось в шею птицы. Рухля отчаянно замотала головой, топор упал, но боль отвлекла птицу от ее жертвы. Она выпустила «летающее крыло», и Анана стала падать.