Оказавшись внизу, устало окидываю взглядом танцпол, а затем замечаю Софи. На ней короткое красное платье, кристаллы на котором переливаются в свете разноцветных прожекторов. Ее волосы растрепаны, а на глазах немного смазалась тушь. Она покачивается из стороны в сторону, а затем поворачивается ко мне задницей.

Черт.

Спиной. Я имел в виду спиной. Конечно же.

Наблюдаю за тем, как ее ягодицы облегает струящаяся ткань короткого платья, и тяжело сглатываю.

Заставляю себя поднять глаза выше, и в этот момент Софи поворачивается лицом ко мне. Когда я вижу ее взгляд, то понимаю, что она пьяна. Чертовски пьяна.

Рядом с ней вдруг появляется Багинский. И я едва сдерживаюсь, чтобы не придушить его собственными руками. Стоит ему встать позади Софи и положить ладонь ей на живот, я срываюсь с цепи.

Расталкиваю пьяных танцоров и в пару шагов пересекаю расстояние до Софи.

– Алекс, – тут же широко улыбается Роман. – Рад тебя видеть. Веселишься?

Киваю, желая просто убраться отсюда и искренне пытаясь сохранять спокойствие, чтобы не вмазать ему.

– Софи, все хорошо? – с беспокойством спрашиваю я.

Она прикусывает губу и кладет ладони мне на грудь. Едва делает шаг, как тут же покачивается.

Твою ж мать.

Ловлю ее, и Багинский сразу убирает ладони и уже переключается на другую девушку, танцующую рядом.

– Я отведу тебя в номер, иди сюда. – Снимаю и накидываю ей на плечи свой пиджак, чтобы прикрыть задницу в этом платье, пока буду нести на руках, а затем подхватываю под колени и поднимаю.

Софи смеется и утыкается носом мне в щеку. От нее пахнет какой-то сладкой ерундой, и я пытаюсь понять, когда она успела так сильно напиться, если меня не было буквально минут пятнадцать.

С ней на руках я сваливаю из душного зала, надеясь, что Антонина и съемочная команда не увидят этого. Потому что я уверен, «мой личный координатор» была бы просто счастлива подобному контенту: холостяк сначала трахается с одной участницей, а затем уносит на руках другую, чтобы трахнуть и ее. Эдакий мастер-класс по минету перед финалом.

Морщусь от этих омерзительных мыслей и буквально вылетаю на улицу.

Морозный воздух обдувает лицо, и я начинаю переживать, что Софи может замерзнуть за те пять минут, что мы будем идти до главного здания «Розариума». Но другого выхода нет.

Софи кладет голову мне на плечо, и мне начинает казаться, что она уснула, пока она неожиданно не спрашивает едва слышно:

– Ты с ней переспал?

Перевожу взгляд на Софи и хмурюсь.

– Переспал, конечно… Она тебе нравится. Она красивая. А я… Ты бы никогда даже не взглянул на меня.

Ее глаза блестят от слез, и я хмурюсь еще сильнее.

Я тяжело сглатываю, пока в голове со скоростью света проносится вихрь мыслей. Сердце почему-то начинает колотиться, как те басящие колонки в баре. Задерживаю дыхание от осознания, что только что сорвалось с ее губ, а затем шумно выдыхаю.

До этой минуты я даже не думал, что Софи может испытывать ко мне какие-то чувства. А самое страшное, что до этой минуты я даже не догадывался, что и я могу испытывать их к ней.

В рот будто насыпали гравий. Не могу ничего произнести, словно парализованный.

Софи тоже молчит, пока я продолжаю нести ее к «Розариуму». Под ногами хрустит снег, и этот звук кажется мне невероятно громким из-за звона в ушах.