Бэленджер почувствовал, что у него сдавило горло. Дыхание участилось, сердцебиение сделалось таким сильным, что звон в ушах заглушил чуть ли не все окружающие звуки. Могучим усилием воли он заставил себя немного успокоиться.

— Я хочу, чтобы вы хорошенько подумали. Перечисляя эти имена, он когда-нибудь упоминал женщину по имени Диана?

— Диана? — Винни нахмурился. — Что за...

— Аманда, было такое или не было? — Бэленджер положил руку на плечо женщине. — Упоминал ли он когда-нибудь женщину по имени Диана?

Аманда ответила не сразу.

— Да. Ближе к концу списка.

— Кто такая Диана? — спросила Кора, обводя настороженным взглядом своих спутников.

Теперь уже Бэленджеру пришлось помолчать.

— Моя жена, — произнес он непослушными губами.

Бэленджер посмотрел на Тода, сидевшего перед экранами в соседней комнате.

— Я сказал тебе правду — я не коп. — Он замялся на секунду. — Но на самом деле я им был.

Тод скривился от отвращения.

— И весь этот базар за Ирак, капюшон на голове и парень с мечом — все это было брехней?

— Нет, чистая правда. Я был детективом в полиции Эсбёри-Парка. Мы с женой живем... жили здесь. Она работает... работала... Я всегда путаюсь во временах, когда думаю о ней. Два года назад она исчезла.

Теперь все четверо слушали его настолько внимательно, что в спальне не раздавалось ни звука, кроме стука дождя за стенами.

— Она была блондинкой. Изящной. Похожей на Аманду. Тридцать три года. Но выглядела моложе. Лет на двадцать пять. Тоже как Аманда. — Бэленджер упорно смотрел вниз, на свои сжатые кулаки. — Когда Мэк открыл дверь хранилища и я увидел там Аманду... Да поможет мне бог, я в первый миг решил, что это Диана. Я подумал, что наконец нашел ее, что случилось чудо и моя жена жива.

Бэленджер поднял глаза на Аманду, которая так напомнила ему жену, что у него защемило сердце.

— Диана работа... работала в компании-застройщике здесь, в городе. Тот самый застройщик, который через две недели будет сносить этот отель. Она часто ездила в Нью-Йорк, чтобы вести переговоры с карлайловским трестом по поводу земли, на которой стоит «Парагон». Трест продолжал упираться. Чертовски жестокая шутка судьбы заключается в том, что тресту в конечном счете пришлось отказаться от этой земли за налоги. Но два года назад он еще вроде бы продолжал контролировать ситуацию. И во время последней поездки Дианы в Манхэттен она исчезла.

Бэленджер глубоко и тяжело вздохнул.

— В Нью-Йорке пропадает много народу. Я ездил туда по выходным и неофициально помогал бюро розыска пропавших. Бегал по улицам. Стаптывал обувь. В конце концов случай признали безнадежным, и, кроме меня, им больше никто не занимался. Я продолжал выпрашивать на работе дополнительные выходные, чтобы искать Диану, пока мой босс не предложил мне уволиться и посвятить розыску все свое время. У меня закончились деньги. Тогда приятель, тоже бывший рейнджер, рассказал мне о том, что в Ираке можно быстро заработать приличные деньги, охраняя автомобильные караваны, если, конечно, человек согласен лезть под бомбы и пули снайперов. Черт возьми, в то время меня мало волновало, буду я жить или погибну. На самом деле меня волновали те двадцать тысяч долларов, которые я мог заработать за месяц, чтобы вновь попытаться узнать, что же случилось с моей женой. Бэленджер вынудил себя продолжить рассказ: — Когда прошел год, у меня уже не оставалось большой надежды на то, что она могла все еще оставаться в живых.