|
Но я обязан был продолжать поиски. Наверно, вы можете понять, в каком отчаянии я был, если решился снова отправиться в Ирак. Диана поставила меня на ноги после того, как я побывал там в первый раз. Проклятый «синдром войны в Заливе». Она не жалела ни сил, ни времени, выхаживая меня. Именно по ее предложению я, не имея за плечами ничего, кроме военного опыта, попросился на работу в полицию Эсбери-Парка. Только для того, чтобы вновь почувствовать себя на что-то годным. Долбаный-передолбаный Ирак. А какой вышла моя вторая ходка туда, я вам уже рассказывал. Но, разжившись деньгами, я заставил себя возобновить поиски. Я изучал каждую, даже чуть заметную ниточку, разобрался во всех преступлениях на сексуальной почве, которые имели хоть какой-то шанс оказаться связанными с нею, выяснил подноготную всех грабителей, действовавших в тех районах, которые она посещала. Проверял все это дважды и трижды. В конце концов я пришел к убеждению, которое я не мог доказать, но имел с самого начала: что исчезновение Дианы имело какое-то отношение к переговорам насчет отеля. Нет, не к процессу переговоров. Оно было как-то связано с самим отелем. Япросил разрешения зайти внутрь, но трест мне отказал. Якобы из соображений безопасности. Я пытался пролезть туда тайно, но этот проклятый «Парагон» — самая настоящая крепость.
Голос Бэленджера немного окреп. — Три месяца назад я прочитал в газете статью о городских исследователях, о том, что они снаряжают свои экспедиции не хуже, чем спецназовцы для высадки в тыл врага, и что некоторые из них обладают гениальной способностью проникать в здания, считающиеся совершенно неприступными. Я изучил веб-сайты городских исследователей, связался с одной из групп, но сделал ошибку, прямо сказав, для чего мне нужна их помощь. Они не поверили мне, приняли за тайного агента, пытающегося спровоцировать их на откровенные слова и необдуманные действия и взять с поличным. Имея дело со следующей группой, я попытался упирать на то, что «Парагон» — это восхитительное старое здание, которое им будет очень интересно изучить, ну а меня взять с собой за то, что подал идею. Но они доверяли посторонним не больше, чем первая группа. К тому же у них в планах стояли исследования множества других старых зданий. Тогда я вышел на сайт профессора и договорился с ним о встрече. На сей раз я попытался разжечь его алчность. Я показал ему копии старых газетных статей, в которых после гибели Данаты усердно муссировались слухи о золотых монетах, вероятно спрятанных гангстером в потайном хранилище. Боб был вежлив со мной. Он сказал, что он изучит эти материалы. Я решил, что он просто деликатно избавился от меня. Но оказалось, что его только что уволили, и неделю спустя он позвонил и сказал, что поможет мне, но с одним условием. — Если вы раздобудете для него немного монет, — утвердительно произнес Винни. — Да. Он был настолько высокого мнения о вас, Коре и Рике, что был уверен: вы ни за что не согласитесь взять монеты. Он опасался за свое здоровье, боялся, что не сможет оплачивать все те лекарства и обследования, которые необходимы сердечным больным. Он был разгневан своим увольнением. Вы даже не можете вообразить, насколько оно его разъярило. Мы с ним договорились, что вы, совершенно не зная, что к чему, поможете мне обыскать отель и попытаться найти какие-нибудь улики, которые прояснят несчастье с Дианой. А на следующую ночь я должен был возвратиться и раздобыть монеты для профессора. Конечно, узнав, как туда проникнуть, я намеревался активнейшим образом приняться за поиски. — Я знаю, что Ронни держал здесь самое меньшее еще одну женщину, — сказала Аманда. — Почему вы так думаете? — Когда он в самый первый раз запер меня в хранилище, я в темноте случайно нащупала что-то на полу. Крохотный предмет, полдюйма на полдюйма. Один конец был гладкий, а другой зазубренный. |
