— Как тебя звать? — перейдя на более привычное для него фамильярное обращение, спросил Мэк. Взяв женщину за руку, он вывел ее из прохода в освещенную множеством свечей гостиную.

— Аманда. — Ее голос звучал хрипло: было ясно, что она очень давно молчала. — Аманда Эверт. Мы в Бруклине? Я живу в Бруклине.

— Нет. Мы в Эсбёри-Парке.

— Эсбёри?.. Это же Нью-Джерси?! — Реакция женщины была такой, будто ей сказали, что она оказалась за несколько тысяч миль от дома. Она, нахмурившись, уставилась на груду обломков, среди которых прихотливо играли тени. — Мой бог, а что это за место?

— Отель «Парагон». Он давно заброшен.

Аманда резко глотнула воздух. Здесь, на свету, она разглядела на лице Тода постоянно двигавшиеся татуировки и снова испугалась.

Тод сердито прикрыл лицо ладонью.

— Вы меня не слушаете, — все тем же молящим тоном продолжала Аманда. — Мы должны уйти отсюда, пока он не вернулся.

— Что это за парень такой? — спросил Мэк.

— Ронни. Так он велел мне обращаться к нему.

— Без фамилии?

Бросив на него дикий взгляд, Аманда резко помотала головой.

— Как он выглядит?

— Нет времени!— выкрикнула Аманда и, вцепившись в руку Мэка, потащила его к двери.

— Нас здесь трое, — сказал Джи Ди. — Не сомневайся, если мы его найдем, то, что бы он с тобой ни делал, ему больше не шутить своих шуток.

— Трое? Но ведь... — Аманда обвела взглядом Бэленджера, Винни и Кору и впервые заметила полосы скотча, связывавшие их запястья. Она застонала.

Прогремел гром.

— К черту всю эту лабуду, — сказал Джи Ди. — Мы нашли то, что хотели. А теперь нужно сматываться, пока дождь не разошелся. Эй, Большие Уши, ты правду говорил, что туннели может затопить?

— Это одно из их основных назначений, — ответил Винни. — Отводить дождевую воду.

— Освободите мешки, — распорядился Тод. — Нагрузите туда столько монет, сколько они выдержат. Набейте карманы.

— А как быть с ними? — Джи Ди указал на пленников.

Тод поднял пистолет.

— Подождите, — сказал Бэленджер. — Что-то здесь не так. — Ему показалось, будто по всем его нервам пробежал холод. Через открытую дверь он слышал вопли ветра. Сквозь разбитый стеклянный купол оглушительно грохотал гром. В воздухе повис запах дождя. Он слышал, как вода льется сквозь дыры купола, как дождевые струи хлещут по балкону и балюстраде.

— Да уж, на этот раз ты точно не лажанулся. Шторм начался. — Мэк вывалил на пол все содержимое своего рюкзака и поспешил к хранилищу.

— Нет, я не о том. — Бэленджер посмотрел на профессора, сидевшего, откинувшись на спинку дивана.

Пятно света от налобного фонарика Конклина медленно сдвигалось вниз, пока не остановилось на объемистой груди. А потом фонарь упал профессору на колени и светил уже между ногами, как будто шлем свалился с головы. Но Бэленджер помнил, как крепко держался шлем на голове Конклина, даже когда под ним провалилась лестница — подбородный ремень надежно удерживал каску на месте.

На подгибавшихся ногах он направился к профессору, совершенно не испытывая уверенности в том, что у него хватит сил дойти. Боже, прошу тебя, сделай так, чтобы я оказался не прав. Но когда он сделал несколько шагов, запах дождя уступил место медной вони. Кровь. Диван был залит кровью. Кровью было залито все тело профессора. А на коленях у него лежал, светя фонариком в потолок, не просто его шлем.