— Как бы я хотела обнять тебя и согреть, дорогая моя девочка. Помнишь, как мы сидели у огня и болтали? Надеюсь, моя безгрешная малютка, что, когда я присоединюсь к тебе на Небесах, ибо ты можешь быть только там, Всемилостивейший Господь позволит нам иногда встречаться и беседовать друг с другом.

Беатриче всегда с болью покидала Бьянку, оставляя дочь Лодовико одну в окружении пятнадцати пустых гробниц. Беатриче верила, что душа Бьянки пребывает у ног Создателя, как и надлежит душам чистым и непорочным. Беатриче хотелось, чтобы она была беременна девочкой — еще одной прелестной маленькой дочкой, которой удастся занять в сердце Лодовико место его любимой Бьянки. Девочка заставит его открыть свои объятия женщине, которая подарит ему дочь. У алтаря Беатриче помедлила — может быть, попросить Господа, чтобы ребенок оказался женского пола? Однако если у Создателя иной замысел, не будет ли оскорблением перечить Ему? Не разгневает ли она Господа, прося послать ей девочку, тогда как Господь уже решил даровать ей сына? Изабелла молилась о мальчике, и Создатель отнял у нее дочь, когда девочке исполнилось только два месяца от роду.

— Прости меня, — прошептала она ребенку, согревая холодные руки на животе, обтянутом бархатом. — Неважно, кем ты родишься. Я все равно буду любить тебя. Кем бы ты ни был, я жду не дождусь, когда увижу твое славное личико, коснусь крохотных ручек и услышу ангельский голосок.

Внезапно Беатриче пришло в голову, что негоже зарождающейся жизни проводить столько времени рядом с мертвыми, и она заторопилась вон из церкви. Проходя через двор, ведущий к трапезной, она увидела во дворе magistro. Он доедал свой завтрак. Заметив Беатриче, художник быстро прожевал хлеб и низко склонился перед гостьей. «Не хочет, чтобы я увидела, как он глотает», — решила Беатриче.

— Доброе утро, magistro, — поздоровалась Беатриче. — Вы не находите, что небо сегодня удивительно синее для такого холодного зимнего дня?

— На самом деле, ваша милость, — Леонардо стряхнул последние крошки с бороды, — небо совсем не синее. Разве вы не знали? Я изучал это явление. Синева — всего лишь иллюзия. Цвет неба зависит от того, как солнечные лучи отражают воду, что находится наверху.

— Тогда какого же цвета небо?

— За этим огромным синим пологом прячется вечная и непостижимая тьма. Так часто бывает на свете — за прекрасным фасадом скрывается неизвестность.

Леонардо протянул Беатриче руку и повел ее в трапезную, не догадываясь о том, какое впечатление произвели на гостью его слова. Беатриче считала, что не дело смертного проникать в тайны мироздания. Если Господь решил, что мы должны видеть небо синим, значит, так тому и быть. У Всевышнего свои резоны. Что хорошего в том, что человек узнает Его тайны?

Беатриче остановила Леонардо у двери, ведущей в обеденную залу.

— Magistro, скажите честно, неужели вы действительно изобрели машину с крыльями, которая может летать?

— Да, ваша милость, это так.

— Но если вы ошиблись в расчетах и машина упадет, вы погибнете. Мы с герцогом безмерно вас уважаем. Мы не простим себе, если человек вашего таланта, состоящий при миланском дворе, добровольно расстанется с жизнью.

Леонардо улыбнулся.

— Я провел предварительные испытания, результаты которых весьма обнадеживают. Как видите, я до сих пор жив.

— А вы не боитесь, что своим стремлением летать вы оскорбляете Господа, который дал крылья птицам, а людям велел ходить по земле?

— Вовсе нет, ваша милость. Я верю, что сам Господь вдохновил меня на создание летающей машины. Если даже я оскорбляю Его своими дерзаниями, надеюсь, Господь простит мне. Люди часто бросают вызов Всевышнему, но Он вовсе не всегда обрушивает на них свой гнев.