Когда за неделю до возвращения Лодовико заторопился в Милан, объяснив, что должен разобраться «с делами, не терпящими отлагательства», Беатриче встревожилась. Однако, вернувшись домой, она узнала от слуг, что Цецилия Галлерани вместе с сыном Чезаре переехала в палаццо неподалеку от собора Дуомо. Говорили также, что Лодовико собирается выдать Цецилию за графа Бергамини — одного из своих самых преданных сторонников. Свадьба была назначена на следующий месяц.

Беатриче направлялась в мастерскую magistro. Лодовико пожелал, чтобы художник нарисовал ее портрет. Сначала Беатриче заявила, что не станет позировать Леонардо. И вовсе не из-за слов Изабеллы — она не боялась сравнения с любовницей Лодовико, ведь художник рисовал Цецилию в те времена, когда Беатриче была еще непослушной крохой. Правда заключалась в том, что в присутствии magistro Беатриче чувствовала себя не в своей тарелке. Ей казалось, что, если художник нарисует ее портрет, безмерному счастью придет конец. Она не понимала, откуда у нее взялись подобные предрассудки. В этой идее не было никакого смысла, к тому же Беатриче не хотелось обижать Лодовико. Для того чтобы magistro смог запечатлеть его жену «в расцвете юности и красоты», как выражался Лодовико, он готов был разрешить художнику отложить работу над конной статуей. Поэтому Беатриче и согласилась нанести magistro визит — она должна была понять, готова ли позировать Леонардо.

Войдя во двор замка, Беатриче увидела, что художник не слишком продвинулся в своих трудах. Гигантские части статуи по-прежнему громоздились в разных концах двора. Беатриче пугала громадная голова и лошадиные ноги, стоявшие прямо, ожидая, когда magistro соединит детали в единое целое. Она вспомнила разговоры о том, что Леонардо нравилось препарировать трупы перед зрителями. Чего можно ждать от человека, который любит копаться в человеческих внутренностях? Беатриче неслышно проскользнула в открытую дверь мастерской. Подмастерья молча трудились над картинами. Двое завершали портреты благородных жителей Милана. Леонардо набрасывал основные черты, затем отдавал полотна для доработки подмастерьям. Беатриче знала, что если Леонардо возьмется писать ее портрет, то не станет поручать работу ученикам. Из уважения к своему господину и покровителю Леонардо, скорее всего, сам закончит портрет Беатриче. А вот богатый торговец, желающий заказать льстивое изображение дочери-невесты или жены в дорогом ожерелье, вряд ли может рассчитывать на то, что художник будет трудиться над картиной от начала до конца. В лучшем случае заказчики могли надеяться на несколько торопливых завершающих мазков, сделанных рукою мастера.

Беатриче рассматривала картины на стенах мастерской. В основном на них были изображены уроды и калеки. Почему мастер отдавал предпочтение отклонениям от нормы, хотя был способен создать совершенную красоту? Калеки, слепцы и старики с изъеденными страшными болезнями лицами — уж не с мертвых ли рисовал художник эти портреты? Беатриче заметила закономерность в том, как Леонардо велел развесить по стенам картины. Рядом с рисунками морщинистых стариков висели изображения прекрасных юношей в расцвете сил. Контраст вызывал почти отвращение. Размещение картин, очевидно, преследовало определенную цель. Художник будто спрашивал: какая польза в подобной красоте? Совсем скоро юность поблекнет, а красота разрушится.