Леонардо сидел на низком табурете, склонясь над рисунком, которого Беатриче видеть не могла. Художник был полностью поглощен работой. Над рабочим столом Леонардо Беатриче заметила написанный каллиграфическим шрифтом девиз: «Упорство до конца».

Юноши трудились усердно, молча и сосредоточенно — подражая учителю и в этом. Беатриче слышала даже дыхание подмастерьев, склонившихся с угольными карандашами над бумагой, и шелест, с которым они обмакивали кисти в краску. Перед Леонардо стояла статуя Леды, вероятно, античных времен. Лодовико приобрел ее в римском поместье одного недавно умершего кардинала. С тех пор как Изабелла прислала ему в подарок лебедей, Лодовико стал одержим этими птицами. Беатриче слышала, что муж велел Леонардо очистить и отполировать статую. Однако художник еще не исполнил веление своего господина — статуя стояла перед ним грязная и покрытая птичьим пометом. Леонардо то бросал пристальный взгляд на Леду, то снова склонялся к бумаге.

— Сударь! — наконец не выдержала Беатриче.

Леонардо обернулся. Он тут же поднялся на ноги и поклонился.

— Ваша милость, весьма польщен.

— Что вы рисуете? — спросила Беатриче.

Вряд ли мужа обрадует известие о том, что Леонардо не торопится завершать работу над конной статуей.

Рисунок поразил ее. Он был гораздо непристойнее, чем античная статуя. Обнаженная Леда обладала пышными формами. Лебедь был огромен, ростом со свою возлюбленную. Он окружал ее роскошными белыми крыльями, словно мужчина, обнимающий женщину и никому не желающий уступать свою собственность. Круглые бедра Леды идеально совпадали с изгибом крыльев, вяло свисавших книзу. Раньше Беатриче не понимала, что эротичного может быть в совокуплении с птицей, но рисунок Леонардо смутил ее. Женщина робко отворачивалась от лебедя, словно стесняясь того, что произошло между ними. Она казалась зачарованной. Беатриче почувствовала, как краснеют щеки. Выражение лица Леды живо напомнило ей саму себя — совсем недавно на ее лице было написано такое же наслаждение.

— А, лебеди… — Беатриче пыталась сказать что-нибудь безобидное. — Муж очарован этими созданиями. Уверена, если вы решите написать картину, то не вызовете его неудовольствия.

— Он уже заказал ее мне, — отвечал Леонардо.

Художник отложил уголь и весьма манерно взмахнул руками. Юный подмастерье заспешил к нему, держа в руках чашу с водой и кусочком лимона, чтобы учитель смог стереть уголь с длинных изящных пальцев.

— Неужели?

Впервые за несколько месяцев Беатриче ощутила укол ревности. Имела ли новая страсть Лодовико отношение к его недавней одержимости ее старшей сестрой?

— Как вы думаете, ему понравится? — спросил художник.

— Он прекрасен. Я говорю о лебеде.

— О да, разумеется. Неудивительно, что Зевс воспользовался обликом лебедя, чтобы соблазнить Леду. Очарованию этой птицы нельзя противиться. Невозможно разгадать его истинные намерения, ведь лебедь выглядит таким невинным. Я бы не стал доверять ему, — добавил художник шепотом.

— А женщине?

— Вы только посмотрите на нее. Ей все равно. Она поглощена наслаждением.

Беатриче возмутилась подобной оценкой. Ей не понравились также слова magistro о двуличии прекрасных птиц. Неужели Изабелла, преподнеся в дар Лодовико лебедей, к которым он так привязался, сделала это с неким тайным умыслом?

— Разве может лебедь быть нечестным созданием? Вспомните историю о том, как охотник похитил перья красавицы-лебедя и тогда она превратилась в женщину и стала его женой? Лебеди безупречны, потому что прекрасны!

— А затем она оставила влюбленного в нее охотника, как только представился случай! Все это детские сказки.