Черт побери, уж папе ли не знать, подумала она. Он же в курсе насчет мунаксари. Он знал, что невозможное иногда случается. Но если он скоро не вышлет самолет… Она шумно втянула воздух, и тот обжег ей горло. Надо сохранять оптимизм. Хоть кто-нибудь, да придет ей на помощь.

Еще два дня она шла по льдам, пока не дошла до гряды Ломоносова. Макса по-прежнему не было. И самолета не было. Никого. Она заночевала в тени ледяных монолитов, наклонных башен и полуразрушенных пиков. Она поужинала половиной рациона.

Утром Касси выбралась из спального мешка; желудок выталкивал вчерашний ужин наружу. Она зажала рот руками. Ей нельзя терять питательные вещества. Кусочки пищи брызнули у нее между пальцами. Теплые овсяные хлопья задымились на льду. Она с трудом сглотнула и сжала зубы. Сдерживайся, говорила она себе. Ну давай, ты сможешь.

Никогда еще собственное тело так ее не подводило; это напоминало внутренний саботаж. Она сглотнула желчь. Теперь, когда в ней рос ребенок, ей нужно было не меньше еды, а больше. Возможно, у нее даже меньше времени, чем она думала. Как Медведь мог так с ней поступить?

Она поднялась на трясущихся ногах и оглядела ледяную пустошь. Та сияла в утреннем свете, и у Касси заслезились глаза. Небо изумляло чистотой синего цвета; на горизонте синева переходила в лимонно-желтый. Девушка вытерла ладони о штаны и нашла перчатки; на морозе руки быстро коченели. Во рту у нее все склеилось, а голова кружилась. Ледяной воздух замораживал щеки. Она растерла их варежками и надела маску. Касси заметила, что полярные медведи вернулись. Они созерцали ее безо всякого выражения на мордах. Она уговаривала себя не обращать на них внимания.

Когда она запихивала спальный мешок в рюкзак, раздалось потрескивание: на дно спальника налипли куски льда. Жаль, что у нее не было магических способностей Медведя. Она вспомнила, как он возил ее на спине по льдам: она могла ездить, откинув капюшон и не застегивая куртку. Арктический ветер казался тогда легким бризом. Она вспомнила игру в снежки в бальном зале, когда она хватала снег голыми руками, и они совсем не мерзли. Перестань, сказала она себе. Нужно думать о том, как выжить. Сосредоточься. Будь сильной. Продолжай идти. Чем дальше на юг она уйдет, тем больше шансов, что ее найдет Макс. А после этого она сможет вволю подумать о Медведе.

Касси забросила мешок на ноющие плечи и затянула ремень на поясе. Сегодня ей надо будет осторожно выбирать маршрут: лед вокруг растрескался. Глубоко под ногами она слышала низкий рев воды. Выбрав ледяной булыжник, Касси забралась на него. Оттуда, сверху, она внимательно оглядела пейзаж. Еще километров пятнадцать лед оставался таким же опасным. Осматривая небо, она машинально сморщилась: так легче было избежать обморожения. Яркая синева была слегка подпорчена набегающими облаками. В них отражался пятнистый лед: белоснежные участки плотного льда и серые — льда тонкого.

Она посмотрела на горизонт, и сердце у нее похолодело. Ее лицо хлестал ветер, но Касси не пошевелилась. Прищурившись, она упорно смотрела на пятно, что затемняло небесные просторы вдали. Это что… Да, да, так и есть.

Ветра несли с собой бурю.

Ох, нет. Пожалуйста, не надо.

Может, туча еще развеется. Может, она ошибается.

Но нет, она не ошибалась.

У нее не было выбора: надо было продолжать путь. Плотно утрамбованный снег закрывал проход между колоннами льда. Временами ей приходилось тащиться по снегу, надеясь, что она вовремя услышит хруст льда и успеет спастись. Она попыталась держаться на открытом льду, прислушиваясь к характерному позвякиванию: лед под ней ходил ходуном.