– Что ж, всем нам рано или поздно приходится жениться, – пробормотал герцог. – Это наш крест. – Сам он был вынужден жениться на собственной кузине – только для того, чтобы ее приданое не уплыло из семьи.

– А не собираетесь ли вскоре жениться и вы, Брэддок? – не скрывая нагловатой насмешки, осведомился Джо. – Я слышал, вы приобрели какое то потрясающее обручальное кольцо с бриллиантом.

Несколько секунд Кит мрачно смотрел на Мэнтона. Выражение триумфа, явно светившееся в глазах этого человека, причиняло ему боль. Кроме того, даже здесь, за картами, он не переставал мучительно ломать голову над неразрешимой загадкой, которой представлялась ему душа Анджелы. Не в силах побороть овладевшее им отвратительное настроение, ои грубо ответил:

– Как я понимаю, вы имеете в виду одну нашу знакомую даму. Можете забирать ее себе, Мэнтон. Она принадлежит вам, Англии и, конечно же, своему мужу – не стоит забывать и о нем. Ведь именно так у вас здесь обстоят дела? – клокоча от ярости, продолжал он. – Копошитесь, как земляные черви… – С этими словами он швырнул карты на стол и, с грохотом оттолкнув стул, поднялся на ноги. – Надеюсь, Мэнтон, вы в полной мере насладитесь и ею, и своей женой, и всеми остальными женщинами, с которыми спите. Спокойной ночи, джентльмены, мне, по моему, снова захотелось выпить.

– Какие же горячие и импульсивные эти американцы! – скучающим тоном заметил Бинки, провожая взглядом Кита, который уже выходил из комнаты. – Они не способны понять здешние правила.

– Просто он не любит проигрывать, – самоуверенно откликнулся Джо Мэнтон.

– Ну что, собираешься начать с того места, на котором остановился? – будничным тоном поинтересовался герцог. – Ведь Анджела, похоже, снова вакантна.

– Разумеется, – пробурчал Мэнтон. – Еще два месяца назад я предупреждал этого американца, что у них ничего не выйдет, – добавил он, чтобы все окружающие поняли: Анджела снова принадлежит только ему. – Полагаю, очень скоро он распрощается с Англией.

Только что Кит находился возле стойки бара и вот, сам не понимая, как, он обнаружил, что уже стоит на крыльце клуба – в плаще и с какой то туманной мыслью, беспокойно крутящейся в голове.

– Могу ли я вам чем то помочь, сэр? – почтительно обратился к нему швейцар.

Несколько секунд Кит не отвечал, все еще находясь в раздумьях, а затем коротко бросил:

– Вызовите мой экипаж.

Когда подъехал кучер. Кит назвал ему адрес, сел в карету и стал кротко размышлять над тем, что собрался сейчас предпринять. Да, пожалуй, «кротко» – это самое подходящее слово.

Конечно, он теперь был пьян, и именно этим объяснялась отчаянность принятого им решения. Все остальное – принципы, здравый смысл и даже стыд – было отброшено в сторону.

Мадам Чентизи, на которой было её знаменитое платье из серого шелка, приветствовала его с подчеркнутой почтительностью. Щедрость Кита Брэддока, когда он пускался в погоню за развлечениями, была хорошо известна любой даме полусвета. В распоряжении каждой «мадам» всегда имелись девушки, составлявшие что то вроде золотого фонда, который использовался только для того, чтобы ублажать заезжих магараджей и особ королевской крови. В число этих немногочисленных почетных клиентов входил и Кит Брэддок.

Мадам Чентизи пригласила его в свои покои, предложила выпить и, когда Кит отказался, поняла, что он очутился здесь неспроста.

– Что я могу для вас сделать, мистер Брэддок? – спросила она. – Может быть, вы желаете одного из наших красавчиков?

Вообще то мадам Чентизи знала, что Кит предпочитает женщин, но ведь богачи – эксцентричные люди!

– Нет, я хотел бы взглянуть на одну из ваших клиенток, которая находится здесь, – сказал он.