– Ребенка – сына или дочь – и безнадежно влюбленную жену, – ответила Анджела, не переставая улыбаться.

– М м м, – с наслаждением протянул Кит, взглянув на нее и задумчиво прищурив глаза. – Я должен это хорошенько обдумать.

– Для этого у тебя нет времени, – отрезала женщина. Она снова стала Анджелой Лоутон, которая всегда добивалась того, чего хотела. – Мне нужно, чтобы ты держал меня за руку каждый раз, когда меня начинает тошнить.

– Каждый раз? – переспросил он с наигранным ужасом. – Может, мы все таки придумаем что нибудь другое?

– Я просто заставлю тебя жениться на мне! – Его брови с любопытством поднялись дугой.

– И как же, интересно, ты собираешься это сделать?

– Я прикую тебя к своей постели, – зардевшись от собственного бесстыдства, объявила Анджела. – И под конец ты согласишься – хотя бы для того, чтобы отделаться от моих бесконечных приставаний.

– Ты что то путаешь, милая, – улыбнулся он. – Я не привык бегать от тех женщин, которые ко мне пристают. Но, с другой стороны, эта мысль, по моему, заслуживает внимания. Мне еще никогда не приходилось быть галерным рабом любовником.

– Хватит меня злить! – оборвала его Анджела. Сейчас, в своей слабости, она была, как никогда, соблазнительна и неотразима. – Я люблю тебя слишком сильно. Кроме того, у меня будет ребенок.

– Ты уверена в этом? – Глаза Кита скользили по телу любимой. Чуть дольше они задержались на ее обнаженных грудях и животе.

– С тех пор как мы с тобой были вместе у мадам Чентизи, ко мне ни разу не приходили месячные, – искренне призналась она. – Сначала я думала, что это вызвано нервами, стрессом… всеми нашими с тобой переживаниями. Затем я грешила на отъезд Фитца, думая, что слишком переживаю из за этого. Да и вообще вся эта неопределенность… Но проснувшись сегодня утром, я окончательно поняла, в чем дело. – Шутливо сморщив лобик, Анджела произнесла: – Bonjour, Papa .

Однако на губах Кита ответной улыбки не появилось.

– А откуда мне знать, что это мой ребенок? – Он спросил это спокойным тоном, но глаза его напряженно ждали ответа.

– С того момента, как ты ушел, я находилась в настоящем трауре.

– Не считая той самой ночи, которую ты намеревалась провести со Стивеном. – Кит говорил нарочито спокойным голосом. – Вот я и думаю, не было ли у тебя других ночей, похожих на ту?

– Ты не веришь мне?

Кит неопределенно дернул плечом.

– Значит, не веришь!

– У меня есть для этого основания.

– Даже если бы я была с другим мужчиной, – а этого не было! – я бы никогда не проявила такой безответственности, как пренебречь мерами предосторожности. Я всегда предохранялась. Ты что же, думаешь, в ту ночь, у мадам Чентизи, я разыгрывала перед тобою спектакль? – Глаза Анджелы уже не на шутку пылали гневом.

Для Кита воспоминания о той ночи несли в себе одновременно заряд нежности и боли, причем он не смог бы сказать, чего было больше.

– Отвечай, черт бы тебя побрал!

– Нет, ты, конечно, не играла, – мягко произнес Кит. – Извини за то, что я… усомнился в тебе.

– Через восемь месяцев сам увидишь. – Улыбка на лице Анджелы расцвела так же неожиданно, как пропала за минуту до этого. Мысль о том, что она носит ребенка Кита, в одночасье наполнила ее безграничной радостью.

На сей раз улыбнулся и Кит. Мысль о собственном отцовстве, окончательно угнездившись в его сознании, заставила его почувствовать прилив неосознанной гордости.