– Что ж, – ответила она, – мне эта мысль по душе, – с улыбкой ответила Анджела.

– Значит, решено! – коротко подвел черту Кит. На обратном пути они без умолку говорили и строили планы на будущее: где родится ребенок, где они будут жить – несколько месяцев в Истоне, несколько – на борту «Дезире», часть года – в Сан Франциско, в доме у Кита. Они рассуждали о том, как проведут свое первое совместное Рождество, и Анджела, сгорая от нетерпения, даже составила список подарков детям. В ответ на это Кит только улыбнулся и сказал:

– Ты купишь все, что считаешь нужным.

Когда же она спросила его, чем он хочет полакомиться во время рождественского ужина, Кит ответил:

– В первую очередь тобой, а все остальное – по твоему усмотрению.

– В таком случае, – с улыбкой подхватила она, – я добавлю в наше с тобой меню одно или два новых блюда.

Обсуждали они и имя для будущего ребенка. Впрочем, через некоторое время Анджела умолкла, осознав, что говорит одна, а Кит в основном молчит, отделываясь ничего не значащими репликами.

– Ну, так что же ты думаешь? – приставала к нему Анджела. – Скажи хоть что нибудь!

– Мне не хочется спорить.

– Ну, со временем все равно придется. Нам от этого никуда не деться.

Некоторое время Кит смотрел на нее изучающим взглядом.

– Если родится девочка, то мне, в сущности, все равно, как ее будут звать. Из женских имен я склоняюсь только к одному – Присцилла. – На губах Кита появилась легкая усмешка. – Если же будет мальчик, мне бы хотелось, чтобы его звали Билли – в честь моего отца.

– А ты думал, я не соглашусь? Буду с тобой спорить?

– Да нет, не думал. Это – вообще не подлежит обсуждению, так что даже если ты и собиралась… – Кит небрежно пожал плечами, показывая, что на этот счет его ничье мнение не интересует, – извини.

Анджела понимала, что он хочет назвать сына в честь своего отца, которого ни разу не видел. Они договорились, что к имени сына будет присоединено также и имя ее отца.

– Тебе не кажется, что наша любовь – такая особенная именно потому, что мы оба росли без отцов? – спросила она его как то ночью, когда они лежали, крепко обняв друг друга.

– Наша любовь такая особенная потому, моя дорогая, что я хладнокровно преследовал тебя до тех пор, пока не загнал в свою постель. – Кит не верил в судьбу и мистическое начало чего бы то ни было.

– В мою, а не в твою, – весело возразила Анджела. – И теперь я тебя никогда из нее не выпущу.

– Так оно и будет – хотя бы потому, что мать моего ребенка должна всегда находиться рядом со мной.

– Значит, теперь я для тебя – всего лишь мать твоего ребенка? – притворно возмутилась Анджела.

– Не «всего лишь», а помимо всего прочего, – парировал Кит.

– Помимо чего? Ты говоришь так, будто читаешь список вещей, которые следует отдать в прачечную.

– Ну, во первых, ты – самый лакомый кусочек на этой земле, и это твое качество стоит в моем списке первым пунктом. Кстати, список этот к прачечной никакого отношения не имеет. Во вторых, я очень люблю завтракать с тобою, не говоря уж про обед и ужин. – При этом Кит подумал про себя: «В отличие от Присциллы, слава тебе, Господи!» – В третьих, ты так умело управляешь своими

владениями, что любой может позавидовать. Я, собственно, и женюсь то на тебе только ради твоих конюшен. В четвертых, ты – умница. Кстати, я не забыл упомянуть, что мне нравится заниматься с тобой любовью двадцать четыре часа в сутки? – Анджела улыбнулась, а Кит потянулся к ней и долго не отрывался от ее губ.