– Значит ли это, что путешествие на Жемчужную реку отменяется? – поинтересовался он, а в глазах его при этом прыгали смешливые огоньки.

– Если ты сможешь доставить меня обратно через четыре месяца – отчего же!

– Ты хочешь, чтобы ребенок родился в Англии? – На какое то мгновенье в глазах Анджелы промелькнула нерешительность, но затем она снова улыбнулась и ответила:

– Об этом я еще не задумывалась, прости. – А затем, радостно смеясь, Анджела затараторила: – Но поскольку ты так отчаянно любишь меня – и только меня одну, – поскольку теперь ни разу в жизни ты не сможешь даже взглянуть на другую женщину, мы можем родить нашего ребенка где угодно!

Кит заметил, что она ни словом не обмолвилась о Бруке, и, не желая портить овладевшее ею лучезарное настроение, тоже не стал поднимать эту больную тему. С ее нынешним мужем вполне успешно сумеют разобраться их адвокаты. Если хватит денег, им даже удастся справиться с самой королевой.

– Мы можем решить это и позже, – сказал он вслух.

– Ты любишь меня? – спросила Анджела, сразу ставшая нежной и покладистой.

– Я люблю тебя с той самой ночи, когда мы встретились в первый раз. И буду любить до последнего дыхания. – Кит прикоснулся к ее брови и нежно провел по ней кончиком пальца. – Да, я очень люблю тебя, mon ange. – прошептал он. – Люблю всем сердцем.

– Расскажи мне, как у нас все будет, – прерывающимся голосом попросила она.

– Не волнуйся, все будет хорошо. – В этот момент Кит был уверен, что ради этой женщины сможет сокрушить целые полчища врагов.

– Но если… если развод затянется и… – Слова с трудом срывались с губ Анджелы. – А вдруг в суде… Я не отдам ему этого ребенка! – с ужасом в голосе наконец выпалила она.

– Конечно же, нет, – твердо произнес Кит. Мысль о том, что Брук может заявить претензии на его, Кита, ребенка показалась ему одновременно чудовищной и смехотворной. – Уж чего чего, а этого я не допущу.

На следующее утро они сообщили Фитцу о своих планах пожениться сразу же после того, как станет реальностью развод с Бруком.

– Хорошо, – ответил сын Анджелы. – Вам давно пора это сделать.

Когда же Кит начал рассказывать юноше о том, что у его матери должен родиться ребенок, Анджела попыталась остановить его, но тот только шикнул:

– Помолчи, он скоро и так обо всем узнает. Я же хочу рассказать ему прямо сейчас.

Пока Кит говорил, Фитц смотрел на мать с теплой улыбкой – так хорошо знакомой ей улыбкой ее отца, а затем сказал:

– Мэй тоже будет в восторге.

– Значит, ты не имеешь ничего против?

– С какой стати! Я был лишь против того, что ты так страдала с Бруком. Но что я мог с этим поделать? – На секунду глаза молодого человека затуманились слезами. – Я не мог сделать ничего, чтобы он оставил тебя в покое.

Кит осторожно прикоснулся к руке Фитца и произнес:

– Теперь мы оба постараемся, чтобы твоей матери больше не пришлось страдать никогда в жизни. Надеюсь, ты мне в этом поможешь.

– Да, сэр, – с готовностью отозвался юноша, моргнув, чтобы стряхнуть с ресниц непрошеную слезу. – Скажите только, что я должен делать.

– Мы думали, что на первое время, когда все закрутится, нам следует отправиться на Жемчужную реку. Будет лучше, если нас не окажется в Лондоне в то время, когда банкиры и юристы будут заниматься необходимыми для развода формальностями.

– В Китай, сэр? – Глаза Фитца вспыхнули от возбуждения. Весь светясь от восторга, он посмотрел на мать.