– О чем ты говоришь? – спросила она онемевшими от ужаса губами. Женщина из последних сил старалась держать себя в руках, чтобы не выдать перед этим ненавистным человеком владевших ею чувств.

– Я говорю о том, что намерен забрать все твои деньги, – тихо ответил Брук, и голос его прозвучал словно шепот из преисподней.

Осознание опасности, в какой она оказалась, ударило Анджелу, словно пуля. Согласившись, она перестанет быть ему нужна и тогда… В случае же отказа он будет издеваться над ней до тех пор, пока она не согласится.

– Почему бы нам не обсудить этот вопрос за ужином? – будничным тоном спросила Анджела. Она надеялась выиграть время и, может быть, придумать какой нибудь способ улизнуть из этого страшного места. – Я не сомневаюсь, что нам удастся прийти к какому нибудь соглашению.

– Как ты холодна, мое сердце!

– Мы женаты уже много лет, и на протяжении всего этого времени нам удавалось придерживаться определенных жизненных принципов. Я уверена, что мы сможем решить и эту проблему.

Для того чтобы говорить таким образом и сохранять непринужденный вид под злобным взглядом Брука, Анджеле пришлось призвать всю свою волю.

– Тебе уже ничего не придется решать, – медленно проговорил ее муж. – С этого дня все буду решать только я.

– Понятно. Что ж, могу ли я в таком случае уехать?

– Нет. По крайней мере, до тех пор, пока не подпишешь кое какие бумаги.

– Но ведь для этого необходимы свидетели, разве не так?

– У меня они есть. Еще вопросы? – не скрывая сарказма, бросил де Грей.

– Когда я смогу уехать? – Анджела не могла думать ни о чем другом. – Поживем – увидим, – мрачно ответил он. – Пока что ты вольна подняться наверх. До утра ты мне не понадобишься. – С этими словами Брук величественно махнул рукой, давая ей знак удалиться.

Анджела вышла из комнаты. Двое мужчин, стоявшие на страже у дверей, пошли вслед за ней на второй этаж и сопровождали женщину, пока она шла по коридору, заглядывая в открытые двери тянувшихся вдоль него комнат. Выбор Анджелы пал на последнюю, поскольку ее окна выходили на грязный двор, и при благоприятном стечении обстоятельств могли служить путем для бегства. Однако, когда Анджела закрыла дверь в спальню и подошла к окну, намереваясь спрыгнуть на землю, то поняла, что надежды ее оказались напрасными – тут было слишком высоко.

Один из охранников принес ей легкий ужин – всего лишь тарелку с хлебом и сыром, но, несмотря на необычность ситуации и тревожное волнение, Анджела съела все дочиста.

Остаток вечера она сидела и размышляла над тем, как в сложившемся положении ей следует вести себя с мужем. Может быть, утром, на трезвую голову, он окажется более покладистым, и им удастся прийти к какому нибудь соглашению, которое утолило бы его аппетиты? А может, ей стоит просто подписать бумаги, которые он ей подсунет, и тогда Брук отпустит ее с миром? А когда ей удастся освободиться, с надеждой подумалось Анджеле, у нее будет достаточно времени, чтобы оспорить свою, вырванную с помощью угроз, подпись. Или, возможно, ей удастся каким то образом договориться со свидетелями Брука – очаровать или подкупить их, – и они помогут ей выбраться отсюда? Но, так или иначе, ей не на кого рассчитывать, кроме самой себя. Кит не сможет отыскать ее, ведь даже она сама не подозревала о существовании этого дома!

В середине дня, когда с погрузкой припасов было покончено, Кит оставил Фитца на попечение своего первого помощника и отправился на назначенную им встречу с Чамберсом и юристами.