– За то, что он хочет, этот человек готов платить любую цену, – тихо произнес Чамберс. Голос его был таким же ровным и тусклым, как и его сюртук. – Именно поэтому я пригласил именно вас. Потому, что ему нужно все самое лучшее… – «Из того, что могут купить его деньги», – это окончание фразы не прозвучало, но все поняли его без слов.

– Разумеется, нашим первым – упреждающим шагом должно стать предложение Гревилям отступного, – сказал один из мужчин. – Какую сумму вы могли бы предложить, Чамберс? Вам ведь лучше всех известно финансовое положение мистера Брэддока.

– Его мало волнуют расходы. Мистер Брэддок в большей степени заинтересован в том, чтобы ускорить процесс. Почему бы для начала вам не изучить финансовое положение Гревилей, побеседовать с их поверенными и после этого сделать финансовое предложение, которое они с пеной у рта стали бы навязывать своему хозяину? Мне говорили, что в последнее время Гревиль проигрывал в клубе весьма внушительные суммы. Возможно, он поддастся искушению сорвать куш, достаточный для того, чтобы погасить свои карточные долги. Сумму откупного я оставляю на ваше усмотрение – мистера Брэддока она не интересует, и за расходами он не постоит.

Никогда еще этим людям не давали подобный карт бланш. Глаза их лихорадочно заблестели. Чамберс окинул их искушенным взглядом финансиста, которому нередко приходилось принимать решения, опираясь лишь на собственную интуицию и знание человеческой психологии. Назидательно подняв палец, он недвусмысленно предупредил:

– Учтите, джентльмены, что в этом предприятии я выступаю в качестве совести мистера Брэддока. Но если в данном случае он идет на поводу своих самых глубоких и сильных чувств и зачастую даже готов пожертвовать здравым смыслом, то про себя я этого сказать не могу. Не ждите от меня опрометчивых поступков. Поэтому прошу вас помнить: всем вам очень хорошо заплатят, так что постарайтесь не позволить, чтобы жадность взяла верх над вашим рассудком. – Затем Чамберс величественно сложил руки и, внимательно оглядев собравшихся, добавил: – Завтра примерно в это же время я буду ждать от вас первых сообщений о том, как продвигается порученное вам дело.

На лицах лучших английских адвокатов, собравшихся за столом, было написано замешательство и растерянность.

– Если же я пойму, что вы меня не устраиваете, то, не сомневайтесь, я знаю достаточно людей, которые будут счастливы получить обещанные вам гонорары и премии.

Сказав это, Чамберс встал, давая понять, что встреча окончена.

Когда Кит вернулся со встречи с Чамберсом, уже смеркалось, но Анджелы все еще не было.

– Вероятно, мама и леди Лэнли с головой погрузились в обсуждение городских сплетен, – предположил Фитц в ответ на озабоченное замечание Кита. – Они могут болтать часами.

Кит надеялся на то, что юноша прав, но ему с трудом верилось в то, что Анджела способна задержаться у Виолетты так надолго.

– Ну ладно, в таком случае я съезжу за ней сам, – сказал он как можно более спокойным тоном, чтобы не встревожить Фитца. Сам он тем не менее ощущал в душе безотчетную тревогу.

Приехав к Виолетте, Кит выяснил, что та даже не знала о приезде Анджелы. В ответ на его расспросы она со страхом прошептала:

– Боже мой, я надеюсь, он не причинил ей никакого вреда!

– Значит, Брук все же здесь был?

– Нет – ни он, ни Анджела, но если она собиралась заехать ко мне за Мэй, то уже давно должна была появиться. Я поеду вместе с вами в Лоутон хаус. Давайте пока не будем пугать Мэй и ее нянек. Вам не надо встречаться с крошкой Мэй до тех пор, пока мы не… – Голос Виолетты надломился. Кит схватил ее за руку и потащил вон из комнаты.

То, что им удалось узнать в Лоутон хаусе, встревожило их еще больше. Анджела заезжала сюда вскоре после полудня и уже давно уехала в своей карете и со своим кучером.